Refine Search

New Search

Results: 553

(searched for: doi:(10.15825/*))
Save to Scifeed
Page of 12
Articles per Page
by
Show export options
  Select all
V. N. Poptsov, E. A. Spirina, E. N. Zolotova, V. M. Zakharevich, N. N. Koloskova, N. P. Mozheiko, A. A. Sibiakina, I. L. Poz, A. I. Skokova, V. V. Boronova, et al.
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-8-19

Abstract:
Введение. Трансплантации сердца (ТС) у пациентов с предсуществующим сахарным диабетом (СД) 2-го типа сопряжена с повышенными риском инфекционных и неинфекционных (почечная дисфункция, мультифокальный атеросклероз, болезнь коронарных артерий пересаженного сердца и т. п.) осложнений, которые могут негативно повлиять на выживаемость реципиентов в ранние и отдаленные сроки после ТС.Цель исследования. На основании одноцентрового ретроспективного исследования оценить влияние предтрансплантационого СД 2-го типа на ранние и отдаленные результаты ТС. Материалы и методы. В исследование включили реципиентов (n = 891), которым была выполнена ТС в период с 2011-го по 2018 г. Реципиенты были разделены на две группы: основная группа (группа «СД2») – реципиенты с дотрансплантационным СД 2- го типа (n = 80; 9,0%), контрольная группа (группа «без СД2») – реципиенты без СД 2-го типа (n = 811; 91,0%). Реципиенты обеих групп не различались по неотложности ТС (UNOS статус) и потребности в предтрансплантационной механической поддержке кровообращения (МПК). Результаты. На момент выполнения ТС реципиенты группа «СД2» по сравнению с реципиентами группы «без СД2» были старше по возрасту (54 [46; 59] года против 48 [35; 56] лет, p < 0,001), имели больший вес (p < 0,001) и индекс массы тела (p < 0,001), основным заболеванием чаще была ишемическая болезнь сердца (65,0% против 36,5%, p < 0,001), имели более высокие значения транспульмонального градиента (10,0 [7,0; 12,0] против 9,0 [6,0; 12,0] мм рт. ст., р = 0,024) и легочного сосудистого сопротивления (2,9 [2,2; 4,0] против 2,5 [1,8; 3,4] ед. Вуда, p = 0,038). Перед ТС реципиенты группы «СД2» имели выраженные проявления почечной дисфункции и повышенную коморбидность. Реципиенты обеих групп не различались по характеристикам донора сердца, продолжительности ишемии трансплантата и искусственного кровообращения, частоте возникновения выраженной ранней дисфункции сердечного трансплантата, потребовавшей МПК (12,5% против 10,7%, р = 0,74). У реципиентов группы «СД2» в раннем периоде после ТС большие потребность (100% против 28,0%, p < 0,001) и дозировки инсулинотерапии, более выраженные проявления почечной дисфункции и большая потребность в заместительной почечной терапии (45,0% против 27,9%, р = 0,003) не повлияли на продолжительность искусственной вентиляции легких, длительность лечения в ОРИТ (6 [5; 10] дней против 6 [5; 10] дней, p = 0,098) и госпитальную летальность (8,8% против 8,5%, p = 0,895). Наличие дотрансплантационного СД 2-го типа не оказало отрицательного влияния на частоту возникновения острого отторжения сердечного трансплантата, прогрессирование трансмиссивного атеросклероза коронарных артерий, частоту возникновения и выраженность васкулопатии сердечного трансплантата, на структуру и выраженность отдаленных инфекционных и неинфекционных осложнений и посттрансплантационную выживаемость. Заключение. При правильном отборе реципиентов и выборе оптимальной тактики их ведения в посттрансплантационном периоде наличие дотрансплантационного СД 2-го типа не оказывает отрицательного влияния на ранние и отдаленные результаты ТС.
M. M. Bobrova, L. A. Safonova, A. E. Efimov, O. I. Agapova, I. I. Agapov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-98-104

Abstract:
Разработка эффективных и универсальных микроносителей является актуальной задачей тканевой инженерии и регенеративной медицины. Цель данной работы – создание биосовместимых микрочастиц в виде волокон из коконов тутового шелкопряда Bombyx mori, изучение их структуры и биологических свойств. Материалы и методы. Для получения микрочастиц отмытые от серицина коконы тутового шелкопряда Bombyx mori подвергали криоизмельчению в жидком азоте. Анализ структуры полученных микрочастиц осуществляли методом сканирующей электронной микроскопии. Оценку цитотоксичности полученных волокон проводили методом МТТ с использованием культуры клеток мышиных фибробластов 3Т3. Анализ адгезии клеток проводили с использованием линии клеток гепатокарциномы человека Hep-G2, визуализацию клеток осуществляли путем окрашивания ядер флуоресцентным красителем DAPI.Результаты. Были получены микрочастицы из натурального шелка в виде цилиндрических волокон со средней длиной 200–400 мкм и диаметром 15 мкм. Показано, что поверхность полученных микрочастиц имеет шероховатый рельеф, пор обнаружено не было. Микрочастицы являются не токсичными для клеток мышиных фибробластов 3Т3, поддерживают высокий уровень адгезии клеток гепатокарциномы человека Hep-G2. Заключение. Разработанная нами методика получения биосовместимых микрочастиц из фиброина шелка в виде волокон без использования токсичных реагентов и значительных временных затрат является перспективной для культивирования клеток и доставки клеток в область повреждения для восстановления тканей и органов.
K. A. Vorobyov, T. O. Skipenko, N. V. Zagorodniy, D. V. Smolentsev, A. R. Zakirova, V. I. Sevastianov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-133-139

Abstract:
В настоящее время существует множество разных методов хирургического восстановления костной ткани, но все большее развитие получают способы биологической реконструкции, основной целью которых является не только восполнение дефекта, но стимуляция процессов регенерации и восстановления кости как органа. В данной публикации авторы описывают базовые принципы ортобиологии и основные ортобиологические материалы. Приведен клинический случай, где применена комбинация аллогенных костнопластических материалов с аутологичной обогащенной тромбоцитами плазмой для реконструкции полостного дефекта большеберцовой кости.
G. V. Aniskevich, G. A. Sadrieva, V. N. Poptsov, E. A. Spirina, V. I. Orlov, R. Sh. Saitgareev
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-168-172

Abstract:
Представлен клинический случай успешной ортотопической трансплантации сердца по биатриальной методике с перемещением добавочной левой верхней полой вены в правое предсердие. Достигнутый клинический эффект в результате проведенного лечения полностью оправдывает выбранную хирургическую тактику и позволяет рекомендовать предложенную тактику для лечения подобной редкой патологии. Целью данного сообщения является представление собственного опыта трансплантации сердца реципиенту с аномальной левой верхней полой веной. Заключение. Достигнутый клинический эффект в результате проведенного лечения полностью оправдывает выбранную хирургическую тактику и позволяет рекомендовать предложенную тактику для лечения подобной редкой патологии.
M. Yu. Shagidulin, N. A. Onishchenko, Yu. B. Basok, A. M. Grigoriev, A. D. Kirillova, E. A. Nemets, E. A. Volkova, I. M. Iljinsky, N. P. Mozheiko, V. I. Sevastianov, et al.
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-89-97

Abstract:
Цель. Исследовать на экспериментальной модели хронической печеночной недостаточности (ХПН) функциональную эффективность клеточно-инженерной конструкции (КИК) печени на основе тканеспецифического матрикса из фрагментов децеллюляризованной печени крысы, аллогенных клеток печени и мультипотентных мезенхимальных стромальных клеток костного мозга (ММСК КМ). Материалы и методы. При создании КИК печени источниками печени для децеллюляризации и клеток печени были крысы-самцы породы Вистар, ММСК КМ выделяли из костного мозга крыс. Функциональную эффективность КИК исследовали на экспериментальной модели ХПН, получаемой затравкой крыс раствором CCl4. На разных сроках после имплантации результаты оценивали по биохимическим показателям цитолиза, гистохимическими методами анализировали морфологические изменения в печени в контрольной (введение в паренхиму печени физиологического раствора) и экспериментальной (введение в паренхиму печени КИК печени) группах. Результаты. Показано, что имплантация предложенной КИК обеспечивает более быструю нормализацию биохимических показателей крови и структурных нарушений поврежденной печени крыс (к 30 суткам после введения КИК вместо 180 суток в контроле) и снижение летальности животных с 50 до 0%, что обусловлено более ранней активацией процессов пролиферации жизнеспособных клеток печени и более быстрым формированием новых кровеносных сосудов. Наблюдаемые эффекты можно объяснить либо стимулированием внутреннего регенеративного потенциала поврежденной печени при имплантации КИК, либо длительным функционированием пересаженных клеток в составе КИК на основе децеллюляризованного матрикса печени. Заключение. Полученные результаты доказывают наличие функциональной активности КИК печени, имплантируемой в паренхиму печени лабораторным животным с моделью ХПН.
A. N. Shoutko, O. A. Gerasimova, N. V. Marchenko, F. K. Zherebtsov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-43-51

Abstract:
Исследования регенераторных возможностей тканей доказали восстановление поврежденной печени с помощью стволовых гемопоэтических клеток (СГК), которые способны не только замещать клетки в органе-мишени, но также могут доставлять трофические факторы, поддерживающие эндогенную регенерацию печени. Данных о том, как органопроизводные гуморальные сигналы вовлекают такие морфогенные/трофические клетки в циркуляцию, практически нет. Цель: исследовать роль неинвазивного вибро-механического чрескожного воздействия на печень при циррозе с помощью количественного учета в крови фракции CD133+ гемопоэтических стволовых клеток лимфоидного ряда со специфическим печеночным маркером альфа-фетопротеином (АФП) у больных, ожидающих трансплантацию печени. Методы. Для повышения в крови числа АФП-позитивной части CD133+ стволовых лимфоидных клеток механически активировали цирротическую печень пациента путем чрескожной микровибрации с помощью контактирующих с кожей электромагнитных виброфонов, генерирующих механические импульсы амплитудой 10 мкм и плавно меняющейся частотой от 0,03 Гц до 18 кГц и обратно в течение одного цикла продолжительностью 1 минута. Количество АФП-положительной фракции лимфоцитов в общем содержании CD133+ СГК в лимфоцитах потенциальных реципиентов контролировали методом проточной цитометрии до и во время ежедневного 15-минутного сонирования кожной зоны, соответствующей проекции печени, в течение трех недель, восемью синфазированными виброфонами. Результаты. Звуковое воздействие на зону проекции печени достоверно увеличило количество печеночно-специфических АФП-позитивных CD133+ лимфоцитов крови в 2–3 раза по сравнению с базовыми значениями. Повторное аналогичное сонирование той же зоны после трехнедельного перерыва показало статистически не значимое превышение исходного уровня. При аналогичном воздействии на проекцию позвоночника в контрольной группе больных циррозом печени из листа ожидания феномен увеличения альфа-фетопротеин-позитивных CD133+ лимфоцитов не возникал. Вывод. Механический стресс побуждает орган секретировать специфические гуморальные сигналы, провоцирующие костный мозг производить дополнительные коммитированные к печени стволовые лимфоидные клетки и рекрутировать их в циркуляцию.
D. A. Granov, A. S. Polehin, P. G. Tarazov, I. O. Rutkin, I. I. Tileubergenov, V. V. Borovik
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-52-57

Abstract:
Цель настоящего исследования: изучить собственные результаты ТП у больных ГЦР на фоне ЦП, получавших ХЭПА. Материалы и методы. С января 1998-го по апрель 2020 г. у 229 больных выполнены 245 ОТП, из них у 25 (10,2%) по поводу ГЦР на фоне ЦП. У 9 (36%) больных ТП выполнена без неоадъювантного лечения (группа 1). Группу 2 составили 16 (66%) больных, которым выполнили 49 циклов ХЭПА перед ТП. Под Миланские критерии попадали 10 (62,5%) пациентов, 6 (37,5%) вне их. По классификации BCLC (Barcelona Clinic Liver Cancer) стадии А1–А4 соответствовали 10, стадии В – 6 больных. У 11 (68,5%) из 16 пациентов до начала лечения была выявлена повышенная концентрация уровня АФП в сыворотке крови – от 20 до 2463 (в среднем 493,8) нг/мл. ХЭПА выполняли как классические, с липиодолом и гемостатической губкой, так и с лекарственно насыщаемыми сферами от 1 до 7 (в среднем 3) раз. Во всех случаях использовали доксорубицин. Результаты. Технический успех во 2-й группе составил 100%. Осложнений не было. У трех больных в качестве дополнения выполнили РЧА, у двух – лапароскопическую РЧА- ассистированную атипичную резекцию печени, у одного – последовательные резекцию и РЧА. По критериям m-Recist полный ответ наблюдали у 6 (37,5%), частичный – у 7 (43,75%), стабилизацию – у 3 (18,75%). Динамика АФП была следующей: у 5 из 11 больных с повышенным уровнем удалось достичь референтных значений, их отдаленные результаты сопоставимы с 1-й группой. У 4 отмечено снижение на 13–84%; выявлена прямо пропорциональная зависимость степени снижения АФП и времени до прогрессирования. У 2 отмечен рост концентрации АФП на 42 и 320%, время до прогрессирования составило 3 и 1 мес., оба не прожили 12 мес. В настоящее время живы 9 (56%) из 16 пациентов в сроки от 4 до 156 (в среднем 60,2) мес., из них прогрессирование опухоли наблюдается у 2. Умерли 7 (44%) больных в сроки от 9 до 54 мес. Показатели 1, 3, 5-летней актуариальной выживаемости составили 93, 50, 32%, два пациента прожили более 10 лет. Средняя продолжительность жизни составила 28,0 ± 3,0 мес. Заключение. Результаты проведенного исследования свидетельствуют о том, что динамика концентрации АФП в сыворотке крови являлась важным прогностическим фактором, влиявшим на отдаленные результаты ТП. Хороший биологический ответ на ХЭПА может являться положительным фактором прогноза, результаты ТП у этих больных сопоставимы с таковыми у пациентов, соответствующих Миланским критериям. Снижение концентрации АФП менее чем на 50% после неоадъювантной ХЭПА являлось неблагоприятным фактором, а ее увеличение – крайне неблагоприятным.
L. A. Safonova, M. M. Bobrova, A. E. Efimov, O. I. Agapova, I. I. Agapov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-105-114

Abstract:
Целью исследования была разработка методики получения скаффолдов на основе ткани из натурального шелка и изучение их биосовместимости in vitro. Для получения биодеградируемых скаффолдов на основе ткани из натурального шелка предложена обработка тканей из натурального шелка водно-спиртовым раствором хлорида кальция. Методом сканирующей электронной микроскопии выявлены различия в структуре полученных скаффолдов. Полученные скаффолды не являются токсичными для клеток, а также поддерживают адгезию и пролиферацию клеток. Проведенные исследования позволяют рассматривать полученные биодеградируемые скаффолды как перспективные конструкции для тканевой инженерии и регенеративной медицины.
A. N. Ivanov, D. D. Lagutina, T. V. Stepanova
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-123-132

Abstract:
Цель настоящего исследования – изучение особенностей механизмов реализации дистантного стимулирующего действия аутотрансплантации полнослойного кожного лоскута (АТПКЛ) на перфузию микроциркуляторного русла при локальных и системных микроциркуляторных нарушениях. Материалы и методы. Эксперимент проведен на 87 белых крысах-самцах, разделенных на 5 групп: 1) контрольная; 2) животные с локальными нарушениями микроциркуляции, вызванными перерезкой и нейрорафией седалищного нерва; 3) животные с системными нарушениями микроциркуляции, вызванными аллоксановым диабетом; 4) животные, которым вместе с нейрорафией проведена АТПКЛ; 5) животные, которым на фоне аллоксанового диабета проведена АТПКЛ. Микроциркуляцию кожи тыльной поверхности стопы исследовали методом лазерной доплеровской флоуметрии (ЛДФ). В крови животных определяли содержание вазоактивных веществ, включая катехоламины (КА), гистамин и васкулоэндотелиальный фактор роста (VEGF). Проводили морфологическое исследование тканей области аутотрансплантации на 42-е сутки эксперимента. Результаты. АТПКЛ на 42-е сутки эксперимента приводит к нормализации перфузии при локальных и системных нарушениях микроциркуляции. АТПКЛ при повреждении нерва, и в большей степени при аллоксановом диабете, приводит к снижению уровня КА. Под влиянием АТПКЛ концентрация гистамина в крови более выраженно увеличивалась у животных с травмой нерва. У животных с травмой нерва АТПКЛ увеличивала содержание VEGF в крови, чего не отмечалось у крыс с аллоксановым диабетом. Морфология зоны аутотрансплантации характеризовалась дегенеративными изменениями эпидермиса и дермы аутотрансплантата вне зависимости от модели микроциркуляторных нарушений. Зона аутотрансплантата инфильтрируется эозинофилами более выраженно при травме нерва, чем у крыс с аллоксановым диабетом. Заключение. АТПКЛ оказывает дистантное стимулирующее действие на микроциркуляцию, которое проявляется в одинаковом объеме в условиях как локальных, так и системных нарушений микрокровотока. Механизм реализации дистантного стимулирующего действия АТПКЛ на микроциркуляцию многокомпонентный и включает комплекс регуляторных реакций, степень выраженности которых неодинакова в условиях локальных и системных нарушений микрокровотока.
E. A. Tenchurina, M. G. Minina
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-27-31

Abstract:
Селекция доноров сердца – важнейший этап, от которого зависит успех трансплантации сердца. Цель исследования – создание модели оценки донорского сердца, основанной на ряде характеристик донора.Материалы и методы. В исследовании использованы данные 650 доноров со смертью головного мозга, у которых были выполнены эксплантации органов в период с 1 января 2012 года по 31 декабря 2017 года. В биноминальной логистической регрессии в качестве зависимой переменной использовался отказ от донорского сердца, в качестве факторных признаков использовались характеристики донора. В регрессионной модели для каждого донорского фактора определена величина ОШ, которая трансформирована в баллы, и сумма баллов каждого из донорских факторов, вошедших в модель, являлась оценкой донорского сердца. Предложенная модель валидизирована на выборке доноров за период с 1 января 2019 года по 31 декабря 2019 года, общим количеством 218. Результаты. В модель включены характеристики доноров – возраст, причина смерти (ЧМТ/ОНМК), ГБ и СД в анамнезе, остановка сердечной деятельности с последующим ее восстановлением, собственная патология и травматические повреждения сердца, а также показатели ЧСС, САД, лактата артериальной крови, потребности в норадреналине непосредственно перед изъятием органов. Основываясь на среднем значении суммы баллов, определены доноры низкого риска (ДНР ≤17 баллов) и доноры высокого риска (ДВР ≥18 баллов). В валидационном пуле доноров удельный вес отказов от сердца среди ДНР составил 4,1% и среди ДВР – 78,6%, р < 0,0001, χ2 Пирсона – 130,9. Заключение. Представленная модель по оценке донорского сердца достаточно точно отражает вероятность использования сердца донора для трансплантации и создает условия для оптимального распределения сердечных трансплантатов, особенно от доноров высокого риска.
M. A. Tanash, M. A. Frolov, P. A. Gonchar, G. N. Dushina, L. T. Ababneh
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-65-68

Abstract:
Цель: Определить показания для проведения сквозной кератопастики (СКП) в Королевстве Иордания и оценить ее клинико-функциональные результаты. Материалы и методы. С 1 января 2010 года по 31 декабря 2018 года 213 пациентов перенесли сквозную кератопластику в офтальмологическом отделении Университетской больницы им. короля Абдуллы в Иордании (KAUH): 196 (92,2%) были прооперированы на одном глазу и 17 (8,8%) – на оба глаза. Обследование для всех пациентов включало проверку максимальной корригированной остроты зрения (МКОЗ) с помощью таблицы Снеллена и ее сравнение с МКОЗ до операции, биомикроскопию переднего отрезка глаза, аппланационную тонометрию. Результаты. В исследуемой группе наиболее частой причиной выполнения СКП был кератоконус – 154 пациента (73,2%). Средняя максимально корригированная острота зрения для всех пациентов улучшилась с 0,08 до операции до 0,25 после операции. Заключение. Данное исследование показало, что кератоконус являлся наиболее частым показанием для проведения сквозной кератопластики как у мужчин – 97 (71,3%, p < 0,05), так и у женщин – 57 (74%, р < 0,05) для СКП в Королевстве Иордания. Сквозная кератопластика является эффективным методом лечения различных патологий роговицы.
O. V. Blagova, Yu. A. Lutokhina, D. H. Ainetdinova, V. P. Sedov, A. N. Volovchenko, D. A. Parfenov, N. P. Mozheiko
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-173-182

Abstract:
Миокардит имеет полиморфные клинические проявления и является одной из основных причин трансплантации сердца. Приводится описание клинического наблюдения пациентки 43 лет, поступившей в клинику с бивентрикулярной сердечной недостаточностью III–IV ФК. На фоне длительного курения периодически отмечала обострения бронхита. За 21 месяц до госпитализации впервые отметила появление одышки без явной связи с инфекцией, выявлены снижение фракции выброса (ФВ) до 34%, плевральный и перикардиальный выпот. При коронарографии без отклонений от нормы. При МРТ – субэндокардиальное контрастирование верхушки левого желудочка (ЛЖ). Состояние расценивалось как миокардит, в течение полугода проводилась терапия преднизолоном 30 мг/сутки, кардиотропная терапия. Одышка нарастала, присоединились отеки нижних конечностей. При обследовании в клинике: резкое снижение вольтажа комплекса QRS, комплексы QS в отв. V1–V6, дилатация всех камер сердца, выстланная тромбом аневризма верхушки ЛЖ, ФВ 16%, VTI 3,9 см, dp/dt 454 мм рт. ст., резкое повышение титров антикардиальных антител (до 1 : 320). В связи с быстро нараставшей тяжестью состояния, потребностью в кардиотониках, появлением признаков полиорганной недостаточности эндомиокардиальная биопсия не выполнялась. Переведена в ФНЦ им. В.И. Шумакова, где проводилась экстракорпоральная мембранная оксигенация; успешно выполнена ортотопическая ТС. В течение года состояние стабильное. При исследовании эксплантированного сердца выявлена картина гигантоклеточного миокардита. Обсуждаются вопросы диагностики, возможность длительного течения, а также методы лечения данного варианта миокардита, включая ключевую роль ТС.
O. V. Tashchyan, M. G. Mnatsakanyan, A. P. Pogromov, I. V. Kuprina, Yu. F. Shumskaya
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-197-201

Abstract:
Введение. К группе риска тяжелого течения новой коронавирусной инфекции COVID-19 относятся пожилые пациенты, страдающие сахарным диабетом, артериальной гипертензией и имеющие избыточную массу тела. Пациенты с хроническими заболеваниями печени также имеют повышенный риск тяжелого течения и летального исхода при присоединении новой коронавирусной инфекции, вызванной SARSCoV-2. Описание случая. Пациент Д., 65 лет, с 2010 г. наблюдался по поводу цирроза печени смешанного генеза (алиментарного и метаболического), класс В-С по Child-Pugh, сахарного диабета 2-го типа. 17 мая 2020 г. был госпитализирован в связи с появлением одышки, нарастанием энцефалопатии и выявлением на КТ картины двусторонней полисегментарной пневмонии с объемом поражения до 75% легочной ткани (КТ-картина с высокой вероятностью соответствует COVID-19-ассоциированной пневмонии). Несмотря на повторные отрицательные результаты исследования РНК SARS-CoV-2, учитывая клиническую картину и данные КТ, был поставлен диагноз новой коронавирусной инфекции COVID-19 (вирус не идентифицирован). В связи с наличием декомпенсированного цирроза печени от проведения противовирусной и антицитокиновой терапии было решено воздержаться. Проводилась О2-терапия, позиционная терапия, антитромботическая терапия (фондапаринукс натрия), антибактериальная терапия (цефтриаксон, затем левофлоксацин), инфузии раствора альбумина 20% и СЗП. В связи с нарастающей гипоксемией был переведен в ОРИТ и начата ИВЛ. С нарастающими явлениями полиорганной недостаточности и последующим развитием асистолии пациент скончался. Обсуждение. Смертность пациентов с хроническими заболеваниями печени, в том числе с циррозом печени, при новой коронавирусной инфекции, вызванной SARS-CoV-2, достигает 40% [4]. Факторами, усугубляющими течение НКИ у таких пациентов, являются: иммуно-опосредованное повреждение клеток печени, прямая цитотоксичность в результате репликации вируса в гепатоцитах, гипоксия, лекарственное повреждение печени, реактивация ранее латентно протекавших заболеваний печени (в том числе вирусных гепатитов В, С). Заключение. В приведенном клиническом случае к летальному исходу пациента с циррозом печени и COVID-19 привели терминальная стадия поражения легких (КТ стадия 3–4), осложнившаяся развитием ДВС-синдрома, с прогрессирующей дыхательной и полиорганной недостаточностью.
O. N. Kotenko, L. Yu. Artyukhina, N. F. Frolova, E. S. Stolyarevich
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-69-74

Abstract:
Пандемия COVID-19 повлекла за собой глобальные последствия, обусловленные широким распространением инфекции в мире, отсутствием в настоящее время доказанной эффективной терапии, резистентностью к проводимому лечению у значительной части заболевших и, как следствие, значительной летальностью, особенно в группах высокого риска. Одной из наиболее проблемных категорий больных являются реципиенты почечного трансплантата с коронавирусной пневмонией. Данная когорта больных имеет серьезный прогноз заболевания с учетом совокупности факторов риска: длительной иммуносупрессии, коморбидного фона больных, последствий хронической болезни почек. Трудности ведения трансплантированных пациентов с СOVID-19 также обусловлены ограничением применения лекарственных препаратов из-за неблагоприятных межлекарственных взаимодействий. Целью исследования было проанализировать течение заболевания COVID-19 у пациентов, перенесших трансплантацию органов, и оценить факторы, влияющие на прогноз заболевания, оптимизировать подходы к лечению этих больных. Материалы и методы. За период с 15.04.20 по 15.06.20 в стационаре нашей клиники было пролечено 68 человек (38 мужчин и 30 женщин). Средний возраст составил 49,7 ± 9,2 года (от 22 до 70 лет). Диагноз COVID-19 был верифицирован методом ПЦР. По данным МСКТ во всех случаях выявлялось характерное поражение легких различной степени тяжести. Результаты. Из 68 человек 61 (89,8%) был выписан с выздоровлением, 7 пациентов умерли. Таким образом, летальность составила 10,2%. Этот показатель не зависел от возраста и пола. В первую очередь, летальность зависела от тяжести легочного поражения: при КТ4 составила 43% (3/7), при КТ3 – 11,1% (4/36), у пациентов с КТ2 летальных исходов не было. Среди пациентов, получавших ИВЛ, летальность составила 100%. Важным прогностическим фактором оказалась также выраженность дисфункции трансплантата: при умеренной дисфункции этот показатель составил 8% (5/63), тогда как при выраженной дисфункции он был равен 40% (2 из 5). Помимо этого, более тяжелый прогноз отмечался у пациентов в ранние сроки после АТП: у 5 пациентов из 7 умерших от СOVID-19 (71%) срок после АТП составлял менее года. Летальность у этой категории пациентов составила 24%, тогда как в сроки от 1 до 5 лет этот показатель был равен 13,6%, а среди пациентов со сроком после АТП более 5 лет летальных исходов не отмечалось. Всем пациентам проводилась антибактериальная (левофлоксацин либо азитромицин) и противовирусная (гидроксихлорохин) терапия. Во всех случаях проводилось изменение базисной ИСТ, включавшее отмену препаратов микофеноловой кислоты, минимизацию дозы ингибиторов кальциневрина (целевая концентрация 1,5–3 нг/мл для такролимуса и 30–50 нг/мл для циклоспорина) и повышение дозы преднизолона на 5 мг относительно текущей дозировки. В 78% случаев проводилась патогенетическая терапия антиинтерлейкиновыми моноклональными антителами (преимущественно тоцилизумабом). Этим пациентам также вводился внутривенный иммуноглобулин в средней дозе 10 г. При тяжелом течении СOVID-19, сопровождавшемся в 22% случаев клинико-лабораторными признаками тромботической микроангиопатии, проводились сеансы плазмообмена и/или инфузии свежезамороженной плазмы и коррекция дозы низкомолекулярных гепаринов.Выводы. Пневмония, индуцированная СOVID-19, у пациентов после трансплантации почки...
D. A. Velikiy, O. E. Gichkun, S. O. Sharapchenko, N. P. Mozheiko, R. M. Kurabekova, O. P. Shevchenko
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-20-26

Abstract:
Цель: определить диагностическое значение уровня экспрессии микроРНК-101 и микроРНК-27 в отношении острого отторжения трансплантата у реципиентов сердца. Материалы и методы. В исследование включены 46 реципиентов сердца, среди них мужчин – 36 (78,3%); средний возраст реципиентов составил 47,7 ± 10,8 (от 16 до 67) года. Уровень экспрессии микроРНК в плазме крови определялся методом количественной полимеразной цепной реакции (ПЦР). Верификацию отторжения трансплантата проводили на основании морфологического исследования образцов эндомиокардиальных биоптатов. Результаты. Уровни экспрессии микроРНК-101 и микроРНК-27 у реципиентов с острым отторжением трансплантата достоверно ниже по сравнению с реципиентами без отторжения (р = 0,04 и р = 0,03 соответственно). При уровне экспрессии микроРНК-101 ниже найденного порогового значения вероятность риска развития острого отторжения трансплантата возрастает в 1,8 раза (RR = 1,8 [95% ДИ 1,13–3,01]). При уровне экспрессии микроРНК-27 ниже найденного порогового значения вероятность риска развития острого отторжения трансплантата возрастает в 1,9 раза (RR = 1,9 [95% ДИ 1,12–3,37]). Одновременное снижение показателей экспрессии микроРНК-101 и микроРНК-27 ниже найденных пороговых значений повышает вероятность риска развития острого отторжения трансплантата в 2,0 раза (RR = 2,0 [95% ДИ 1,16–3,36]).Заключение. Уровни экспрессии микроРНК-101 и микроРНК-27 обладают диагностической значимостью в отношении острого отторжения трансплантата у реципиентов сердца.
M. O. Zhulkov, D. A. Sirota, A. V. Fomichev, A. S. Grenaderov, A. M. Chernyavsky
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-83-88

Abstract:
Пациенты, страдающие терминальной стадией хронической сердечной недостаточности, являются тяжелой категорией кардиологических больных. На протяжении многих десятилетий ведется активная разработка устройств вспомогательного кровообращения. Однако, несмотря на достигнутые значительные успехи в этой области, применение подобных устройств сопряжено с развитием целого ряда опасных осложнений, одним из которых является тромбоз. Проблема создания биосовместимых материалов по-прежнему остается неразрешенной. Анализ механизма и риска развития этого осложнения позволяет определить пути решения данной проблемы.
I. V. Pashkov, M. T. Bekov, R. A. Latypov, D. O. Oleshkevich, E. F. Shigaev, E. V. Lebedev, K. S. Smirnov, S. V. Gautier
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-183-191

Abstract:
Синдром исчезающего промежуточного бронха – это разновидность периферических бронхиальных стенозов, развивающихся у реципиентов донорских легких в сроки от 2 до 9 месяцев после трансплантации. Отсутствие своевременной диагностики и эффективного лечения приводит к снижению продолжительности и качества жизни. Представленное клиническое наблюдение демонстрирует успешное продолжительное лечение синдрома исчезающего промежуточного бронха у пациента после трансплантации донорских легких с применением методов интервенционной бронхологии.
O. I. Agapova, A. E. Efimov, L. A. Safonova, M. M. Bobrova, I. I. Agapov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-115-122

Abstract:
Цель. Провести анализ трехмерной микро- и наноструктуры и количественных морфологических параметров клеток печени, культивированных на биодеградируемых скаффолдах в виде пленок на основе фиброина шелка. Материалы и методы. Для исследования, были получены образцы биодеградируемых скаффолдов на основе фиброина шелка с культивированными клетками печени крысы породы Wistar. Изучение трехмерной структуры клеток печени, культивированных на скаффолдах, было выполнено методом сканирующей зондовой оптической нанотомографии при помощи экспериментальной установки, объединяющей ультрамикротом и сканирующий зондовый микроскоп в корреляции с флуоресцентной микроскопией. Результаты. Получены наномасштабные изображения и трехмерные нанотомографические реконструкции участков клеток печени крысы, культивированных на скаффолде. Определены морфологические параметры клеток печени: средняя шероховатость, удельная эффективная площадь. Установлено, что средняя шероховатость поверхности клеток печени Ra составляет 124,8 ± 8,2 нм, в то время как эффективная площадь поверхности σ составляет 1,13 ± 0,02. Анализ объемного распределения липидных капель показал, что они занимают 28% объема клетки. Выводы. Полученные в результате исследования данные демонстрируют, что технология сканирующей зондовой оптической нанотомографии позволяет успешно анализировать наноструктуру и определять количественные характеристики наноморфологии клеток печени, культивированных на биодеградируемых скаффолдах.
K. O. Semash, S. V. Gautier
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-149-153

Abstract:
Родственная трансплантация фрагментов печени зарекомендовала себя как эффективный, безопасный и радикальный метод помощи при терминальных заболеваниях печени. В последнее десятилетие постепенно в клиническую практику стал внедряться лапароскопический подход к донорским резекциям печени. На сегодняшний день, по данным мировой литературы, не существует единых стандартов выполнения лапароскопических резекций фрагментов печени у прижизненных доноров. В данном обзоре литературы будут рассмотрены практически все варианты выполнения лапароскопических резекций печени у прижизненных доноров, описанных в трансплантологических центрах по всему миру.
I. M. Iljinsky, N. P. Mozheiko, O. M. Tsirulnikova
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-192-196

Abstract:
Прогрессирующий семейный внутрипеченочный холестаз II типа (ПСВХ-2), ранее известный как синдром Байлера, представляет собой заболевание с аутосомно-рецессивным типом наследования. Это заболевание уже в младенческом или раннем детском возрасте приводит к терминальной стадии печеночной недостаточности, при которой единственным радикальным методом лечения является трансплантация печени. В целом результаты пересадки печени хорошие, но в отдаленном периоде возможен возврат ПСВХ-2. Мы приводим наблюдение, в котором девочке в возрасте 28 месяцев, страдавшей циррозом печени в исходе ПСВХ-2, была выполнена родственная трансплантация левого латерального сектора печени (донор – бабушка). Через восемь лет после пересадки печени в связи с дисфункцией трансплантата была выполнена пункционная биопсия. Патогистологический диагноз: «возврат ПСВХ-2; F4». Нарастание печеночной недостаточности послужило причиной ретрансплантации левой доли печени также от родственного донора (матери). Патоморфологическая картина в биоптате и в печени, удаленной при ретрансплантации, была идентична, что еще раз подтвердило возврат ПСВХ-2.
N. S. Zhuravel, I. V. Dmitriev, A. V. Pinchuk
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-154-161

Abstract:
Ежегодно в мире выполняется около 2400 трансплантаций поджелудочной железы, преимущественно в виде панкреатодуоденального комплекса. В большинстве клиник используют классическую методику его реваскуляризации с помощью Y-образного сосудистого протеза. Однако обеспечить полноценное кровоснабжение трансплантата таким способом удается не всегда. Поэтому разрабатываются и другие варианты артериальной реконструкции – от изолированного кровоснабжения трансплантата по селезеночной артерии до полноценного восстановления кровотока по всем магистральным сосудам органа для обеспечения максимально физиологичного кровоснабжения поджелудочной железы. Данный обзор посвящен анализу используемых способов артериальной реконструкции и технических методик реваскуляризации панкреатодуоденального трансплантата.
V. B. Polishchuk, M. P. Kostinov, A. A. Pyzhov, O. O. Magarshak, N. E. Yastrebova, N. A. Karchevskaya, E. A. Тarabrin, T. E. Kallagov, A. E. Vlasenko
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-32-42

Abstract:
Цель: оценка иммунологической эффективности вакцинации против гемофильной инфекции типа b (Hib) пациентов с тяжелой бронхолегочной патологией, включенных в лист ожидания трансплантации легких.Материалы и методы. Пациенты с тяжелыми бронхолегочными заболеваниями (n = 16, возраст 22–61 год) были вакцинированы однократно против Hib. Уровень IgG-антител к капсульному полисахариду Hib до вакцинации и через 1 месяц определяли методом ИФА с использованием тест-системы, разработанной в ФГБНУ НИИВС им. И.И. Мечникова. Статистическая обработка данных проводилась с применением пакетов stats (v.3.6.2), lme4 (v.1.1 – 21), lmerTest (v.3.1 – 1). Результаты. Введение вакцины против Hib у пациентов с тяжелой бронхолегочной патологией не сопровождалось развитием местных и системных реакций. Доля пациентов, имевших уровень антител к капсульному полисахариду Hib, превышавший порог долгосрочной защиты, составила до и после вакцинации 69 и 100% соответственно (p = 0,02). Выявлены различия в формировании поствакцинального иммунитета в зависимости от нозологических форм заболеваний пациентов. В группе больных с обструктивными заболеваниями легких средний геометрический уровень антител к капсульному полисахариду Hib после вакцинации вырос по сравнению с исходным: c 1,3 [0,6–2,8] до 5,5 [1,9–15,4] у. е./мл (p = 0,05), а в группе пациентов с рестриктивными заболеваниями легких не изменился и составил 2,8 [0,6–14,1] у. е./мл до вакцинации и 3,4 [1,3–8,5] у. е./мл через 1 месяц после нее. В группе пациентов, принимавших глюкокортикостероиды, не отмечено прироста уровня антител к капсульному полисахариду Hib (2,7 [0,8–9,3] у. е./мл до и 2,8 [1,2–6,5] у. е./мл после вакцинации). В группе пациентов, не принимавших гормоны, уровень к капсульному полисахариду Hib вырос с 1,2 [0,7–2,1] до 4,8 [2,2–10,1] у. е./мл (p = 0,006). Заключение. Вакцинация пациентов с тяжелой бронхолегочной патологией, находящихся в листе ожидания трансплантации легких, против гемофильной инфекции типа b является безопасной и иммунологически эффективной.
V. L. Korobka, M. Yu. Kostrykin, A. M. Shapovalov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-58-64

Abstract:
Цель. Изучить результаты основных хирургических способов остановки и профилактики кровотечений из варикозно расширенных вен пищевода (ВРВП) у больных циррозом печени, находящихся в листе ожидания.Материал и методы. Проведено проспективное исследование по типу «случай– контроль». В группу «случай» вошло 132 больных циррозом печени, осложненным кровотечениями из ВРВП рецидивного характера. Группу «контроль» составили 92 больных с одним эпизодом кровотечения из варикозно расширенных вен пищевода. Лечение включало консервативную терапию, эндоскопическое лигирование, трансъюгулярное портосистемное шунтирование и оригинальную методику азигопортального разобщения. Результаты. Высокие показатели MELD, выраженная печеночная энцефалопатия, тромбоз воротной вены, высокая степень варикозного расширения вен, рецидивирование кровотечений существенно влияют на смертность больных циррозом печени. Монотерапия неселективными β-блокаторами и их нерациональное использование оказывают негативное влияние на результаты лечения. Совместное использование медикаментозной терапии и методов хирургической остановки и профилактики кровотечений из ВРВП сокращает число рецидивов, увеличивает время жизни больных до двух лет и более, что позволяет перейти к следующему этапу лечения цирроза – трансплантации печени. Заключение. Вероятность рецидива кровотечения из ВРВП возрастает у пациентов, в отношении которых прослеживается пассивная хирургическая тактика. При наличии у больного более одного эпизода кровотечения в качестве операции выбора должно быть рассмотрено азигопортальное разобщение. Своевременные и адекватные лечебные мероприятия, клиникодиагностический мониторинг обеспечивают снижение смертности больных в листе ожидания.
S. V. Gautier, M. A. Voskanov, A. R. Monakhov, K. O. Semash
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-140-148

Abstract:
Трансплантация печени является признанным методом лечения пациентов с терминальной стадией заболеваний печени или острой печеночной недостаточностью. Однако сосудистые осложнения, такие как стеноз и/или тромбоз печеночной артерии, стеноз воротной вены трансплантата и билиодигестивные стриктуры, после трансплантации печени все еще часто встречаемы, несмотря на улучшения и инновации в хирургических методах. Данные осложнения могут приводить к повреждениям трансплантата или даже к летальному исходу. Этиология данных осложнений является многофакторной. Хотя малоинвазивная интервенционная радиология для лечения данных осложнений после трансплантации печени является опциональным вариантом лечения, существует достаточно малое количество проведенных исследований данного метода лечения.
I. V. Pashkov, A. V. Nikulin, D. O. Oleshkevich, M. T. Bekov, R. A. Latypov, E. F. Shigaev, A. G. Suchorukova, V. N. Poptsov, E. A. Spirina, E. V. Lebedev, et al.
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-162-167

Abstract:
Трансплантация легких – единственный радикальный метод лечения заболеваний легких в терминальной стадии дыхательной недостаточности. К 2019 году в мире выполнено 63 530 трансплантаций легких [13]. В силу многообразия заболеваний, приводящих пациентов к пересадке легких, существует широкий спектр различных осложнений и состояний, которые подлежат индивидуальному клиническому подходу для определения тактики лечения. Каждый случай представляет огромный интерес с клинической точки зрения в силу небольшого количества данных операций и сложности послеоперационной реабилитации, требующей мультидисциплинарного подхода [12]. Мы представляем клиническое наблюдение хирургического лечения экспираторного стеноза трахеи в сочетании с бронхоэктатической болезнью у пациента после трансплантации легких.
G. A. Akopov, A. S. Ivanov, T. N. Govorova, D. V. Moskalev
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-4-75-82

Abstract:
Цель: оценить непосредственные результаты хирургического лечения порока аортального клапана и восходящей аорты, выполненного из мини-стернотомии в условиях искусственного кровообращения и кровяной гиперкалиевой кардиоплегии по методике Калафиори в условиях нормотермии с 08.05.2019 по 14.05.2020 гг. Материалы и методы. В исследование вошло 80 пациентов с изолированным аортальным пороком сердца и комбинированной патологией корня и восходящего отдела аорты с 08.05.2019 г. по 14.05.2020 г. Пациенты были разделены на две группы: в первую группу вошли 30 пациентов, которым было выполнено оперативное вмешательство из верхней срединной J-образной мини-стернотомии, вторую группу составили 50 пациентов, оперированных из стандартной срединной стернотомии. Среди оперированных 43 (53,7%) пациента мужского пола и 37 (46,3%) – женского, средний возраст составил 55,1 ± 11,6 года. Всем пациентам до операции были проведены стандартные обследования. Предоперационная оценка не выявила статистически значимых различий между двумя группами. Результаты. Тридцатидневная летальность во второй группе составила 2% (n = 1) в связи с развившейся острой сердечной недостаточностью на фоне нарушения ритма сердца. Поздняя летальность наблюдалась также во второй группе у одного пациента по причине острого мозгового нарушения кровообращения через месяц после выписки, что соответствует 2% (n = 1). Летальных случаев в первой группе не отмечалось. В первой группе двум пациентам была выполнена конверсия на срединную продольную стернотомию, что составило 6,7%. В первом наблюдении восстановить ритм неоднократными разрядами дефибриллятора из министернотомного доступа не представлялось возможным в связи с наличием спаечного процесса в полости перикарда. Во втором случае потребовалось лигирование правой внутренней грудной артерии после прошивания грудины проволочными швами. Время искусственной вентиляции легких (ИВЛ) в первой группе составило 170,9 ± 70,2 минуты, во второй группе – 358,2 ± 169,5 минуты. Самостоятельное восстановление сердечной деятельности наблюдали у 23 пациентов (77%) в первой группе и у 12 (24%) – во второй (р < 0,001). Кровопотеря в интраоперационном периоде в первой группе составила 400 ± 150 мл, во второй – 850 ± 150 мл (p < 0,05). В раннем послеоперационном периоде – 200 ± 150 и 350 ± 150 мл соответственно. Нахождение в отделении реанимации и интенсивной терапии среди всех пациентов в обеих группах не превышало 1 суток. В раннем послеоперационном периоде в использовании инотропной поддержки в первой группе нуждались 4 пациента (13%), во второй – 27 пациентов (54%) (p < 0,001). Необходимость применения обезболивающих и нестероидных противовоспалительных препаратов в первой группе была в течение 3–4 дней, во второй – 8–10 дней. Госпитальный послеоперационный период в обеих группах варьировал от 10 до 16 суток, в зависимости от тяжести исходного состояния и наличия сопутствующих заболеваний и необходимости подбора адекватной дозы антикоагулянтов. Пациенты были выписаны в удовлетворительном состоянии под наблюдение кардиолога по месту жительства. Осложнений воспалительного характера в области доступа в обеих группах в госпитальном периоде не отмечено. Среди осложнений в среднеотдаленном послеоперационном периоде через два месяца после выписки во второй наблюдали медиастинит. Пациент повторно был...
A. K. Ahmedov, T. Z. Kerimov, Kh. D. Tonaeva, B. E. Malygin, S. A. Borzenok
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-167-173

Abstract:
Objective: to develop technologies for preoperative preparation of the posterior lamellar corneal graft based on our own formulation of the preservation medium for optimal dehydration of the donor cornea and a technique for cutting out an ultrathin flap using an optimized method at the Eye Tissue Bank. Materials methods. In a series of experimental studies, we obtained data on the hydration level of cadaveric donor corneas that were preserved in various solutions at different observation periods. Using 16 corneas, analytical weighing and pachymetry were performed via optical coherence tomography in the experimental (n = 8) and control (n = 8) groups. Morphological and functional characteristics of the corneal endothelium were then assessed. At the next stage of work, ultrathin grafts were formed from 16 corneas after hypothermic preservation in the experimental (n = 8) and control (n = 8) solutions by single-pass microkeratome, followed by microscopy of the samples using a scanning electron microscope. Results. After the first days of preservation in the proposed solution, there was dehydration of 9% cornea in the experimental group in comparison with the samples of the control group. After 4 days of preservation, there was no reliable difference found between the groups (p > 0.05) in the study of the endothelial cell viability of ultra-thin corneal grafts by immunofluorescent microscopy using the «Live and dead» marker. Scanning electron microscopy revealed that corneal stromal collagen fibers, preserved in the proposed medium, retained their integrity. Conclusion. The proposed technology can be recommended for use at eye banks for formation of an ultra-thin corneal graft at the preoperative stage.
N. A. Onishchenko, E. V. Fomenko, A. O. Nikolskaya, Z. Z. Gonikova, M. Yu. Shagidulin, M. V. Balyasin, A. V. Elchaninov, V. I. Sevastyanov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-134-142

Abstract:
Objective: to study the cellular mechanisms of activation of regenerative processes in the liver when using total RNA (tRNA) of bone marrow cells (BMCs) based on an extended liver resection (ELR) model. Materials and methods. Male Wistar rats (n = 80) with ELR model (70%) were divided into 2 groups: group 1 (control group) had a single saline injection, while group 2 (experimental group) received a single tRNA injection at a 30 μg/100 g dose of animal weight. The biochemical parameters of liver function and weight were monitored over time. Also monitored were microstructural changes in hepatocytes 48 hours after ELR by examining mitotic activity, caspase-9 expression and morphometric parameters. Results. It was found that in group 2, in comparison to group 1, there was faster normalization of biochemical parameters (by 10–14 days), a higher mitotic index of hepatocytes (23.45‰ versus 5.37‰), and initially sharper decrease and then faster recovery of liver mass (by 10–12 days versus 18–20 days). Both groups showed almost total expression of caspase-9, including in mitotically splitting hepatocytes. Group 1 demonstrated decreased values of morphometric parameters of single and binuclear cells, decreased number of binucleated hepatocytes and increased total density of hepatocytes as compared to the intact liver. Intraperitoneal administration of tRNA increased morphometric parameters of mononuclear hepatocytes, did not affect their number, but increased the area of the nuclei of binuclear hepatocytes as compared to the control group. Conclusion. The proven capability of cell-bone marrow total RNA to simultaneously support apoptosis in liver cells after ELR and induce mitotic activity indicates that tRNA can switch activated apoptosis to cell proliferation at the early phase of the regenerative process. This effect may be due to the presence of regulatory RNA molecules in tRNA, including numerous non-coding RNAs.
E. A. Tenchurina, M. G. Minina
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-43-52

Abstract:
Organ donation and transplantation in Moscow have witnessed changes in the last decade. These changes have led not only to quantitative growth in the number of effective donors but also to fundamentally new (for Russian medical practice) characteristics of the donor pool. As a result, the selection criteria for organ donors have undergone some radical revisions. Objective: to analyze the medical and epidemiological characteristics of the pool of effective heart donors and assess their impact on selection of heart transplants. Materials and methods. In our study, we used the medical and epidemiological data of 650 brain-dead donors whose organs were procured from January 1, 2012 to December 31, 2017. Results. During the study period, the number of effective heart donors in Moscow increased from 4.4 (2012) to 11.2 (2017) per million population per year. The medical and epidemiological characteristics of the total pool of donors and the pool of heart donors underwent major changes. Among effective heart donors, there was a dynamic increase in the average age from 38.4 to 47 years, predominance of a proportion of donors with stroke 38.2 (2012) vs 83.2 (2017) and, accordingly, an increase in the frequency of such comorbid conditions, as hypertension and diabetes. Conclusion. The results presented in the study indicate a growing practice of working with expanded criteria donors. This practice is most effectively developed in the field of heart transplantation than in transplantation of other extrarenal organs. Undoubtedly, the experience under study is unique and relevant not only for the Russian Federation, but also for the world of transplantology, as it allows to provide vital assistance to patients with end-stage heart failure within a reasonable timeframe.
A. V. Moiseenko, A. A. Polikarpov, P. G. Tarazov, D. A. Granov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-99-106

Abstract:
Objective: classical methods of determining arterial blood supply of the graft following orthotopic liver transplantation (OLT) reflect the presence of blood flow in the trunk and large branches of the A. hepatica, without the characteristic of completeness of blood filling of peripheral sections, which is very important for objective evaluation of function. The aim of this study is to establish the diagnostic value of a direct perfusion study (IFlow) of the graft. Materials and methods. From 1998 to 2019, 245 OLTs were conducted. From 2015 to 2019, arterial changes were detected in 24 (23%) patients after 104 OLTs. A perfusion study was performed in 9 patients with suspected arterial graft failure. According to the IFlow study, liver hypoperfusion due to stenosis and/or splenic steal syndrome was detected in 8 cases and became an indication for therapeutic intervention. Results. Hepatic stenting and/or splenic artery embolization was performed to improve arterial blood supply to the liver. Endovascular procedures performed restored the perfusion index from 0.24 (0.01–0.89) to 0.61 (0.35–0.98). Conclusion. Absence of ultrasound and multispiral computed tomography signs of arterial complications does not rule out the need for perfusion angiography. Perfusion angiography allows to objectify the angiography data and perform corrective intervention in good time.
A. I. Shaikhaliev, P. S. Petruk, I. M. Shpitzer, A. S. Migachev, L. D. Arasashvili, T. R. Davydova, G. A. Gasbanov, R. S. Korgoloev
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-115-122

Abstract:
Mandibular reconstruction after partial or complete resection is a prerequisite for restoring normal facial aesthetics, articulation and chewing function. We present a clinical case of lower jaw reconstruction in a female patient with acquired extensive bone defect while taking pervitin and desomorphine. Detailed descriptions of the stages of planning and performing surgery, manufacture of an individual endoprosthesis, as well as preoperative preparation of the patient are presented. Clinical and radiological data in the postoperative period were analyzed and an objective assessment of the effectiveness of the technique was given. Adequate restoration of the main functions of the lost organ was achieved thanks to the use of an individual titanium mandibular endoprosthesis with integrated dental implants and a full-arch denture.
V. L. Medvedev, V. A. Porkhanov, K. E. Chernov, S. N. Volkov, G. A. Palaguta, O. V. Arepyeva, Е. В. Гердель
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-86-98

Abstract:
Kidney transplantation is the treatment of choice for patients with end-stage renal disease. In order to reduce the number of postoperative complications following open surgeries, a number of clinics in the USA and Europe are currently developing robot-assisted surgical techniques. Studies have shown that robotic surgery facilitates kidney transplantation under optimal ergonomic position for the surgeon, with functional results and patient safety comparable to those obtained under an open approach. We herein present our initial experience (in the Russian Federation) on heterotopic cadaveric kidney transplantation by laparoscopic surgery using the Da Vinci robotic surgical system.
A. I. Lebedeva, S. A. Muslimov, L. A. Musina, E. M. Gareev, R. Z. Kadyrov, D. S. Condratyeva, S. A. Afanasiev, S. V. Popov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-156-166

Abstract:
Scar smoothing out, angiogenesis stimulation and cardiomyogenesis in myocardial infarction still remain pressing issues despite the variety of existing methods. One of the ways to correct them is intramyocardial implantation of an alloplant biomaterial (ABM) suspension. ABM serves as an inhibitor of fibroneogenesis in various tissues with chronic inflammatory processes. No studies have been carried out with regards to acute myocardial infarction. Objective: to assess the dynamics of the number of bFGF-1 + cells and CD68 macrophages, the degree of angiogenesis amidst the use of ABM in the formation of postinfarction scar in the experiment. Materials and methods. Experimental studies were performed on 100 male Wistar rats weighing 0.18–0.25 kg. Coronary artery ligation was performed on all animals. In the experimental group, the ABM suspension (12 mg) was injected intramyocardially. We used histological, electron microscopic, immunohistochemical (CD68, bFGF-1), morphometric and statistical research methods. Hearts were procured at day 3, 7, 14, 30, and 45. Results. The use of an allogeneic biomaterial immediately after coronary artery stenosis could reduce the area of cicatricial myocardial degeneration by two fold by accelerating inflammatory response and the onset of early proliferative phase. In the reactive zone after ABM implantation, macrophage myocardial infiltration significantly decreased in comparison to the control group. The use of ABM ensures significant predominance of bFGF-1+ cells in the initial period of inflammation (3–14 days). Subsequently (14–45 days), inflammatory cytokine expression became several times less, which corresponded to biodegradation and resorption of the biomaterial. In the control group, during the acute phase of inflammation (3–14 days), bFGF-1+ cells were low in number. Subsequently (14–45 days), cytokine expression increased significantly, causing rapid accumulation of collagen fibers and scarring. In myocardial regeneration after a heart attack in the experiment, ABM stimulated angiogenesis, whose level was three times higher than in the control group. It was noted that ABM serves as a regulator of the neofibrillogenesis-fibroclasia balance in tissue. Conclusion. Macrophage migration inhibition and suppression of pro-inflammatory orientation of macrophages should be indicated as one of the directions of therapeutic correction strategy for ischemic myocardial injuries. Alloplant biomaterial used in the acute phase of myocardial inflammation can serve as such alternative.
E. A. Tenchurina, M. G. Minina
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-174-181

Abstract:
With the limited capacity of the available donor pool and the simultaneously growing demand for heart transplantation, expanding the heart donor selection criteria as one of the ways of increasing the availability of organ transplantation, and particularly donor heart, has become a challenge. On one hand, the use of expanded criteria donors increases the number of transplants and reduces the time spent on the waiting list. On the other hand, however, it increases the risk of adverse transplant outcomes. Accordingly, high-risk donors require a more thorough objective assessment using predictive models, while organs obtained from expanded criteria donors, require optimal selection of a donor-recipient pair. Analysis of global and national studies presented in this review reveals the depth of the current problem of heart donor selection.
A. E. Efimov, O. I. Agapova, L. A. Safonova, M. M. Bobrova, I. I. Agapov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-143-148

Abstract:
Objective: to analyze the 3D micro- and nanostructure and quantitative morphological parameters of rat lung tissue. Materials and methods. Wistar rat lung tissue samples were obtained for the study. The 3D structure of the lung tissue was studied via scanning probe nanotomography using an experimental setup combining an ultramicrotome and a scanning probe microscope. Results. Nanoscale images and 3D nanotomographic reconstructions of the interalveolar septal sections of the rat lung were obtained. Morphological parameters (average roughness and specific effective area) of the interalveolar septal surface were determined. It was found that the average roughness of the reconstructed septal surface was 345.4 ± 24.5 nm, and the specific effective area was 2.7 ± 0.2 units. Conclusions. Results obtained demonstrate that scanning probe nanotomography allows to quantify lung morphology. The use of scanning probe nanotomography for 3D analysis of the structure and characteristics of lung tissue will increase the efficiency of future developments on creation of new criteria for diagnosing pathological conditions.
S. V. Gautier, A. O. Shevchenko, O. M. Tsirulnikova, S. M. Khomyakov, O. N. Kotenko, V. E. Vinogradov, I. N. Abyzov, G. D. Avetisyan, A. Yu. Anisimov, L. Yu. Artyukhina, et al.
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-8-17

Abstract:
We herein present our initial report from «ROKKOR-recipient», a national multicenter observational study. The prevalence, risk factors, clinical manifestations and outcomes of the novel coronavirus disease 2019 (COVID-19) in solid organ transplant recipients receiving immunosuppressive therapy were investigated. The study enrolled 251 COVID-19 patients (220 kidney recipients, 7 liver recipients, 1 liver-kidney recipient, and 23 heart recipients). The subjects came from 20 regions in Russia. The symptoms, clinical presentation, imaging and lab test results, therapy and outcomes of COVID-19 were described. It was established that solid organ transplant recipients with COVID-19 have a higher risk of developing adverse events. Predictors of adverse events include associated cardiovascular diseases, pulmonary diseases, diabetes, and kidney failure. Symptoms of the disease include dyspnea, rash and catarrhal signs, as well as initial low blood oxygen saturation (SpO2 10 × 109/L), elevated creatinine levels (>130 μmol/L) and a marked decrease in glomerular filtration rate, requiring hemodialysis. Performing organ transplant surgery in COVID-19 does not increase the risk of adverse events but could save the lives of waitlisted terminally ill patients.
A. R. Monakhov, B. L. Mironkov, M. A. Voskanov, S. V. Meshcheryakov, E. T. Azoev, K. O. Semash, T. A. Dzhanbekov, O. V. Silina, S. V. Gautier
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-18-25

Abstract:
Many studies have shown that biliary complications after transplantation of the left lateral segment (LLS) of the liver reduce graft and recipient survival. Thus, timely correction of biliary complications, and strictures in particular, improves long-term outcomes in transplantation. Objective: to analyze our own experience in correcting biliary strictures in LLS graft transplantation. Materials and methods. From February 2014 to April 2020, 425 LLS grafts were transplanted in children. 19 (4.5%) patients were diagnosed with biliary strictures at different times after transplantation (from 0.2 to 97 months). Results. Biliary strictures were more often formed a year after transplantation (17.8 ± 23.9 months). In 14 out of the 19 patients, internal-external biliary drainage was successfully performed with phased replacement of the catheter with one that was larger in diameter (from 8.5 Fr to 14 Fr). The catheters were removed in 8 patients after completion of the treatment cycle. Restenosis was not observed during follow-up (13 ± 8.7 months) after the internal-external biliary drainage catheter had been removed. In 5 cases, antegrade passage of a guide wire through the stricture was unsuccessful. As a result, biliary reconstruction was performed in 4 (21.1%) patients and retransplantation was required in 1 (5.3%) patient. Conclusion. An antegrade minimally invasive approach can successfully eliminate biliary strictures in most children after liver LLS graft transplantation. The proposed technique is effective and safe.
M. A. Simonenko, P. A. Fedotov, P. V. Shirobokova, Yu. V. Sazonova, M. A. Bortsova, A. V. Berezina, M. A. Karpenko
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-62-68

Abstract:
Objective: to assess the personal psychological profile of heart transplant recipients as the first stage in the development of post-transplant personalized rehabilitation programs. Materials and methods. From January 2010 to July 2019, 129 HTs were performed (mean age 46.6 ± 14.1 years; 74% (n = 95) were men, 26% (n = 34) were women). All patients in the heart transplant waiting list were examined by a clinical psychologist and a psychotherapist to exclude contraindications to transplant surgery. To assess personal traits, we used the standard multifactorial questionnaire by Cattell R., 16 PF (version A), which included 187 questions. Heart transplantation and absence of post-transplant severe cognitive impairments were the selection criteria for this study. Patients were surveyed before they were discharged from the hospital – 30–60 days following HT: during the period of complete recovery after surgery. In the present study, a retrospective assessment of the results was performed in 107 patients (n = 76 – men; n = 31 – women). Results. Analysis of the personality portrait revealed that over half of recipients were reserved, distant (factor A – schizothymia) and restrained (factor F – restraint; F2 – introvert; F4 – conforming) with lower mental capacity (factor B), and were shy, timid (factor H), with low super ego (factor G: irresponsible, tolerates disorder, flexible, open to change). Our results showed that 47% of patients (n = 18 out of 38 patients, n = 22 are pensioners) with a weak degree of factor C (reactive, affected by feelings) are workers to 42% (n = 29 out of 69, n = 28 – retirees) with a strong degree of the same factor. One year after HT, the number of physically active patients was higher among those with low anxiety compared with high anxiety (41% (18 of 44) and 32% (20 of 63), respectively, p = 0.41). Conclusion. Personality factors are non-modifiable characteristics of patients. They affect human behavior, return to work and to social life, as well as physical and psychological recovery from HT. Knowing the personal traits of recipients would allow to develop a personalized approach to their rehabilitation and a technique for timely examination after HT.
A. G. Strokov, I. L. Poz, A. R. Monakhov, S. V. Meshcheryakov, M. A. Voskanov, S. V. Gautier
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-36-42

Abstract:
Liver transplantation is the only effective treatment modality for end-stage liver disease. However, donor organs are not always available. In some cases, the gravity of the patient’s condition makes transplantation impossible. In this regard, the use of artificial liver support systems helps in preparing a patient for transplant surgery. Objective: to conduct a retrospective study aimed at evaluating the efficiency of fractionated plasma separation and adsorption system. Materials and methods. From January 2019 to May 2020, 139 pediatric liver transplants were. We analyzed the data of 5 pediatric patients (2 girls and 3 boys, aged 12 to 17 years) who received fractionated plasma separation and adsorption (FPSA) sessions as a bridge to transplantation. The main clinical indication for FPSA was severe hepatic encephalopathy (grade 3 according to the West Haven Criteria), which was observed at 350–872 μmol/L (average 597 ± 98 μmol/L) serum bilirubin level. The FPSA sessions were conducted on a Prometheus device using AV-600 hemofilters as dialyzers (Fresenius Medical Care, Germany). Results. Depending on the extent of bilirubinemia in patients, it took from one (in one case) to three (in one case) daily FPSA sessions to restore clear consciousness, appetite and physical activity. Average bilirubin levels after treatment cycles decreased from 597 ± 98 to 236 ± 73 μmol/L. All patients successfully underwent liver transplant surgery within two to five days, two patients received a liver fragment from a living related donor. Conclusion. The FPSA system stabilizes the condition of potential recipients with acute liver failure. Further research is required to develop optimal regimens for albumin dialysis.
L. S. Kokov, V. V. Sokolov, M. V. Parkhomenko, R. Sh. Muslimov, M. V. Bulanova, N. M. Bikbova
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-107-114

Abstract:
Introduction. We present the clinical observation of a 72-year-old female patient with high surgical risk and structural degeneration of a bioprosthetic aortic valve (AV) cusps in the form of stenosis, accompanied by severe dysfunction. Transcatheter implantation of bioprosthesis Medtronic CoreValve™ Evolut™ R-23 was performed using the valve-in-valve technique. The choice of minimally invasive treatment tactics is substantiated, a preoperative examination algorithm and a specific bioprosthesis model for such intervention are provided. Materials and methods. Imaging – echocardiography (Echo), electrocardiography, multispiral computed tomography, coronary angiography. Bioprosthetic valve calcification and stenosis with critical parameters of the bioprosthetic AV peak pressure gradient according to Echo data were the indications for minimally invasive surgery. Results. Dynamic observation revealed a progressive deterioration in the function of the previously implanted bioprosthetic heart valve in the aortic position, and a critical deterioration in the patient’s condition. After additional examination of the patient and selection of a new prosthesis, valve-in-valve transcatheter aortic valve replacement was done. The positive dynamics of the general state of the patient was noted in the early postoperative period. Echo data showed that the bioprosthetic AV peak systolic pressure gradient decreased from 90 to 29 mmHg, average gradient – from 42 to 19 mmHg. Conclusion. The minimally invasive valve-in-valve transcatheter aortic valve replacement used to correct the dysfunction of a bioprosthetic AV that was previously implanted during an open surgery was shown to be safe and effective and can be considered as one of the options for repeat valve replacement.
A. P. Kuleshov, G. P. Itkin, A. S. Buchnev, A. A. Drobyshev
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-79-85

Abstract:
The objective of this work is to conduct research on a mathematical model to assess hemolytic characteristics in a channel centrifugal blood pump developed by us with 2000–3400 rpm impeller speed range and 100–250 mmHg pressure drop in different parts of the pump flow path. Hemolysis index was measured at 1 to 10 L/min flow rate. The result was an estimate of the average magnitude of the shear stress (SS), taking into account the distribution in the pump, which ranged from 40 to 60 Pa. The most critical areas of the pump in terms of blood injury were evaluated. The maximum SSs were determined: 456 Pa in the impeller wheel zone and 533.3 Pa in the adjacent area of the body, with an exposure time of 0.0115 s and 0.0821 s respectively. In these zones, maximum hemolysis index values were 0.0420 and 0.0744 respectively. Based on the data obtained, these zones were optimized in terms of minimizing hemolysis.
D. A. Velikiy, O. E. Gichkun, A. A. Ulybysheva, S. O. Sharapchenko, A. V. Marchenko, O. P. Shevchenko, A. O. Shevchenko
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-69-78

Abstract:
Objective: to analyze the correlation between the expression levels of microRNA-101, microRNA-142, microRNA-27, microRNA-339, and microRNA-424 and the plasma concentrations of biomarkers that are potentially significant for the diagnosis of post-transplant complications in heart recipients. Materials and methods. The study enrolled 72 heart recipients, among whom were 56 men (77.8%). The average age of recipients was 48.6 ± 10.9 (16 to 70) years. There were 38 patients with severe chronic heart failure, among whom were 29 men (76.3%). Patients’ mean age was 48.8 ± 9.9 (26 to 70) years. The control group consisted of 12 healthy individuals who did not differ significantly by sex and age. microRNA expression levels in blood plasma were measured via quantitative polymerase chain reaction. Plasma concentrations of VEGF-A, PLGF, MCP-1, and sCD40L were determined using a multiplex method. ST2 and Galectin-3 concentrations were measured via enzyme-linked immunosorbent assay. Results. Patients with end-stage chronic heart failure were found to have significantly higher expression levels of microRNA-27, microRNA-339 and microRNA-424 in blood plasma compared with the healthy individuals. In potential heart recipients, the expression le vels of microRNA-339 and microRNA-424 correlated with serum galectin-3 concentrations, microRNA-101 expression levels correlated with PLGF-1 concentrations, while microRNA-27 expression levels correlated with plasma MCP-1 concentrations. In the early post-transplant period, the expression levels of microRNA-101, microRNA-339, and microRNA-424 in heart recipients were significantly lower than in patients with severe chronic heart failure. In the early post-transplant period (one year or more after transplantation), microRNA-101 and microRNA-27 expression levels were significantly higher than in heart recipients. A year or more after transplantation, the following correlations were found in heart recipients: microRNA-142 expression level correlated with serum levels of galectin-3 (p = 0.05), microRNA-27 and microRNA-424 expression levels correlated with ST2 concentrations (p = 0.02), microRNA-27 expression level correlated with PLGF-1 concentrations (p = 0.02), while microRNA-101 expression level correlated with serum levels of PAPP-A (p = 0.05). Conclusion. In heart recipients, the expression levels of microRNA-142, microRNA-27, microRNA-424, and microRNA-101 correlate with the concentration levels of biomarkers of fibrosis (Galectin-3), rejection (ST2), neoangiogenesis (PLGF), and tissue destruction (PAPP-A). A comprehensive analysis of pre- and post-translational markers may open up new perspectives in diagnosis, assessment of the risks of post-transplant complications, and in understanding the processes leading to their development.
E. G. Kuznetsova, O. M. Kuryleva, L. A. Salomatina, S. V. Kursakov, S. V. Guryanova, V. I. Sevastyanov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-149-155

Abstract:
This paper demonstrates a chemical way of enhancing transdermal delivery using immunomodulator glucosaminylmuramyl dipeptide (GMDP) as an example. Objective: to study in vitro the effect of various components of the microemulsion composition on GMDP diffusion through the skin from a transdermal therapeutic system (TTS). Materials and methods. Medicinal substance – glucosaminylmuramyl dipeptide (Peptek, Russia). Excipients and raw materials: sodium chloride, purified water, sodium dodecyl sulfate, docusate sodium, oak bark, apricot kernel oil, alpha-tocopheryl acetate and Decaglyn PR-20 emulsifier. Equipment: Heidolph DIAX 900 mechanical disperser (Germany) and Hielscher UIS250V ultrasonic homogenizer (Germany). GMDP diffusion from TTS through unpreserved rabbit skin was studied on diffusion tester Copley (UK). GMDP in aqueous solutions was determined by reversed-phase high-performance liquid chromatography (RP-HPLC) on an Agilent 1200 chromatography system (Agilent Technologies, USA). Results. A microemulsion system composed of 20% docusate sodium in an oil phase and an oak bark decoction as an aqueous phase was developed. This made it possible to increase GMDP transdermal delivery by ~70% in comparison with the basic composition. Conclusion. The characteristic parameters of microemulsion components of GMDP contained in TTS, influencing GMDP diffusion through unpreserved rabbit skin in vitro, were determined. Introducing relative indicators would be advisable in order to correctly evaluate the results of different series of in vitro experiments with biological objects.
I. Yu. Loginova, O. V. Kamenskaya, A. V. Fomichev, D. V. Doronin, A. M. Chernyavskiy, V. V. Lomivorotov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-53-61

Abstract:
Objective: to assess the functional state of the cardiorespiratory system in the long term after orthotopic heart transplantation (HT) with prolonged cold ischemia time. Materials and methods. The results of 60 orthotopic HTs performed at Meshalkin National Medical Research Center were analyzed. A comparison was made of the immediate and long-term outcomes of HTs in the group with cold ischemia time lasting for less than 240 minutes and in those with farther distance between donor and recipient sites with cold ischemia time of 240 minutes or more. In the long-term follow-up after HT, all patients underwent cardiopulmonary exercise testing, body plethysmography, assessment of the diffusing capacity of the lungs, and quality of life assessment. Results. Prolonged cold ischemia showed a negative effect on the early postoperative period – decreased myocardial contractility on postoperative day 1 and longer duration of inotropic support. At the same time, the survival rate and incidence of graft rejection reactions in the early and late post-HT periods in the studied groups did not differ significantly. Peak oxygen consumption in the general group in the long term after HT was 17 (14.7–21.0) mL/kg/min, VE/ VCO2 slope was 30 (29–36) at 100 (90–120) W threshold load power. All the parameters of pulmonary function tests did not differ significantly depending on cold ischemia duration. Quality of life also did not show significant differences depending on the duration of graft ischemia in terms of both physical and psycho-emotional health components of the SF-36 questionnaire. Conclusion. Long-term cold ischemia of the graft did not show any negative impact on the functional state of the cardiorespiratory system and quality of life in the long term after HT. The studied group of recipients was characterized by high efficiency of pulmonary ventilation and gas exchange, as well as high tolerance to physical activity in the long-term post-HT period.
V. L. Korobka, M. Y. Kostrykin, V. D. Passetchnikov, E. S. Pak
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-26-35

Abstract:
Objective: to determine the threshold MELD scores when prioritizing for liver transplantation. Materials and methods. We conducted a cohort study of 350 patients who were waitlisted for liver transplantation between 2015 and 2020. Results. A logistic regression model was used to identify the independent predictors of liver transplantation waitlist mortality. MELD scores and serum albumin at the time of listing were significant predictors of mortality (p = 0.001 and p = 0.004, respectively). Their predictive values were confirmed using ROC (Receiver Operating Characteristic) analysis. The area under the ROC curve (AUC) was 0.883 [95% confidence interval (CI) 0.828–0.939; p < 0.001] for MELD, and 0.841 [95% CI 0.775–0.907; p < 0.001] for serum albumin. Mortality odds ratio was 3.7778, 95% CI (1.619–7.765) provided that the listing MELD score was ≥25. Mortality odds ratio was 2.979 (95% CI 1.63–5.95) provided that the listing serum albumin concentration was ≤30.1 g/L. With a threshold MELD score of 25, there were significant differences between patient survival when comparing patient cohorts with MELD ≥25 and with MELD ≤25 (Log-rank, p < 0.0001). Conclusion. The MELD model has a high predictive ability in prioritization of waitlisted candidates for liver transplantation. The threshold MELD score and mortality predictors were determined. There were significant differences between patient survival among patient cohorts with MELD ≥25 and with MELD ≤25.
A. M. Grigoriev, Yu. B. Basok, A. D. Kirillova, L. A. Kirsanova, N. P. Shmerko, A. M. Subbot, E. A. Nemets, I. A. Miloserdov, M. Yu. Shagidulin, V. I. Sevastyanov
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-3-123-133

Abstract:
Shortage of donor organs for liver transplantation in the treatment of end-stage liver disease dictates the need to develop alternative methods that include technologies on tissue engineering and regenerative medicine. Objective: to study the ability of a tissue-specific matrix from decellularized human liver fragments (DHLF) to maintain adhesion and proliferation of human adipose tissue-derived mesenchymal stem cells (hAT-MSCs) and HepG2 under static conditions and in a flow-through bioreactor. Materials and methods. Treatment with surfactants (SAS) – sodium dodecyl sulfate, Triton X-100 – followed by exposure to DNase was used for decellularization of human liver fragments (no more than 8 mm3). Biochemical screening included the determination of DNA quantity in the test samples. Efficiency of surfactant washing was assessed by the cytotoxicity of the matrix in the NIH 3T3 fibroblast culture. Viability and metabolic activity of cells were assessed via vital staining with a complex of fluorescent dyes LIVE/DEAD ® and PrestoBlue™ (Invitrogen, USA). Morphological examination of the liver cell-engineered constructs was carried out through histological staining and scanning electron microscopy with lanthanide contrast. Results. It was shown that the liver decellularization method used allows to obtain a biocompatible matrix with a residual DNA quantity Conclusion. The conditions for uniform colonization of DHLFs in a flow-through bioreactor with cell cultures were established. The ability of the matrix to maintain adhesion and proliferation of hADSCs and HepG2 for 11 days indicates that it could be used in liver tissue engineering.
S. V. Shchekaturov, I. V. Semeniakin, A. K. Zokoev, T. B. Makhmudov, R. R. Poghosyan
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-2-125-131

Abstract:
Kidney transplantation is the preferred renal replacement therapy for patients with end-stage renal disease. Traditional surgical approaches consisting of vascular and urinary outflow reconstruction during kidney transplant have been sufficiently studied and standardized. However, surgical techniques are still evolving. The objective of this clinical report is to focus the attention of kidney transplant surgeons and specialists on the currently trending robot-assisted kidney transplantation (RAKT) as a minimally invasive procedure for surgical treatment of patients with end-stage renal disease. In our first experience, good primary graft function was achieved. This shows that RAKT is a surgical option. With considerable number of surgeries and experience, RAKT outcomes would be improved significantly.
S. V. Zybleva, S. L. Zyblev
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-2-53-62

Abstract:
Objective: to study the indicators of the monocyte-derived component of the immune system in kidney transplant recipients with satisfactory early and delayed renal transplant function. Materials and methods. The study involved 76 kidney transplant recipients. Concentrations of serum creatinine (sCr), serum urea (sUr) and serum cystatin C (sCysC) were measured. CD14+mid/high and CD14+low were isolated from CD14+ monocytes. CD64- and CD86-expressing cell counts were determined for each subpopulation. Immunological examination was performed before surgery, as well as at days 1, 3, 7, 30, 90, 180 and 360 after surgery. Results. There was significant imbalance between the two monocyte subpopulations before transplantation and in the early post-transplant period (first 3 months). By the end of a 6-month follow-up period, the percentage of CD14+ cells had normalized. The dynamics of the subclasses of CD86-expressing monocytes in the post-transplant period is somewhat different from the dynamics of the total count for these monocytes. However, by the end of a 6-month follow-up period, these biomarkers returned to normal for the group of healthy individuals (CD14+mid/highCD86+ p180 = 0.079; CD14+lowCD86+ p180 = 0.789). CD14+lowCD64+ level was significantly higher in the kidney transplant group than in the control group during the entire follow-up period (p0 = 0.0006, p1 = 0.0001, p7 = 0.005, p30 = 0.005, p90 = 0.007, p180 = 0.0002, p360 = 0.001). On the other hand, CD14+mid/highCD64+ count for up to 180 days was not significantly different from that of the control group (p0 = 0.561, p1 = 0.632, p7 = 0.874, p30 = 0.926, p90 = 0.912), with subsequent significant increase by day 360 of follow-up (p180 = 0.01, p360 = 0.003). We observed a negative correlation between CD14+lowCD86+ level at day 0 and sCr levels at day 7 (r = –0.4; p = 0.008) and day 360 (r = –0.34; p = 0.042) and sCysC level at day 7 (r = –0.57; p = 0.014). A negative correlation was also found between CD14+lowCD86+ at day 1 and sCr levels at day 7 (r = –0.4; p = 0.005) and day 360 (r = –0.39; p = 0.02). There was positive correlation between the CD14+lowCD64+ subpopulation index at day 0 and sCr (r = 0.54; p = 0.008) and sCysC (r = 0.6; p = 0.008) levels at day 7, and also between the CD14+lowCD64+ count at day 1 and sCr (r = 0.55; p < 0.0001) and sCysC (r = 0.58; p = 0.004) levels at day 7. CD14+mid/highCD64+ at day 0 negatively correlated with sCysC level at day 360 (r = –0.85; p = 0.015), while CD14+mid/highCD64+ at day 7 positively correlated with sCysC level at day 360 (r = 0.50; p = 0.016). Conclusion. Before transplant surgery, CD14+mid/high, CD14+mid/highCD86+ , and CD14+lowCD86+ counts were reduced, while those of CD14+low, CD14+mid/highCD64+ and CD14+lowCD64+ were increased. By the 6-month follow-up, all these subpopulations except CD14+mid/highCD64+ had reached values for healthy people. Positive correlation between CD14+mid/high, CD14+lowCD64+ , CD14+mid/highCD86+ , CD14+mid/highCD64+ counts in the early post-transplant period and sCr/sCysC levels in long-term follow-up, as well as negative correlation between CD14+low, CD14+lowCD86+ counts in the early post-transplant period and sCr/sCysC levels in long-term follow-up can serve as a predictor of renal graft function.
A. L. Akopov, G. V. Papayan, S. D. Gorbunkov, S. V. Orlov, D. D. Karal-Ogly, P. A. Kaplanyan, E. A. Gubareva, E. V. Kuevda, D. M. Kuznetsova
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-2-80-85

Abstract:
Objective: to assess the potentials of using indocyanine green fluorescence angiography in evaluating revascularization of tissue-engineered construct that was obtained from the decellularized biological matrix of primate trachea, including using mesenchymal stem cells, after heterotopic tracheal allotransplantation. Material and methods. Tracheas were obtained from two male hamadryas baboons. After decellularization, 4 cm segments of tracheas were implanted under the lateral part of the latissimus dorsi in two healthy primates, one after recellularization with mesenchymal stem cells (animal 1), and the second without recellularization (animal 2). Immunosuppressive therapy was not performed. Blood flow in the transplanted segment of the trachea was evaluated 60 days after transplantation by surgical isolation of the flap of the latissimus dorsi with the transplanted segment of the trachea, while maintaining blood flow through the thoracodorsal artery. Indocyanine green near-infrared fluorescence angiography was visualized using a FLUM-808 multispectral fluorescence organoscope. Results. Sixty days after implantation, the tracheal cartilaginous framework macroscopically appeared to be intact in both animals, tightly integrated into the muscle tissue. The framework retained its natural color. After intravenous injection of indocyanine green, the tracheal vessels were visualized in both animals. Intercartilaginous vessels and portions of the cartilaginous semi-rings devoid of vessels were clearly distinguished. The entire implanted segment was almost uniformly vascularized. No local disruptions in blood supply were observed. The fluorescence brightness of the tracheal vessels was 193 ± 17 cu and 198 ± 10 cu in animals 1 and 2, respectively. The average muscle brightness in the implantation zone was 159 ± 9 cu and 116 ± 8 cu in animals 1 and 2, respectively. Conclusion. Indocyanine green fluorescence angiography is characterized by high-contrast images and high sensitivity. This facilitates vascular patency visualization and allows to assess the degree of neoangiogenesis after experimental transplantation of the tracheal segment, at different stages of experiment, without euthanizing the animal.
M. O. Zhulkov, A. M. Golovin, E. O. Golovina, A. S. Grenaderov, A. V. Fomichev, С. А. Альсов, A. M. Chernyavsky
Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs, Volume 22; doi:10.15825/1995-1191-2020-2-113-116

Abstract:
Objective: to carry out the implantation of an artificial left ventricle of the heart based on a disk-type pump in an acute experiment on a large mammal (mini-pig). Materials and methods. To test the surgical technique of implantation and assess the biocompatibility of the apparatus for mechanical support of blood circulation based on a viscous friction pump, an acute experiment was conducted on an animal. A large mammal (mini-pig weighing 90 kg) was used as an experimental model. The implantation of the pump was performed extracorporeally according to the scheme «the apex of the left ventricle – the descending thoracic aorta». During the experiment, invasive blood pressure, central venous pressure, cardiac arrhythmias, body temperature, blood gas composition, activated coagulation time were monitored. Under the control of transesophageal echocardiography, the pump operation mode was set with parameters – speed 2400–2600, productivity 4 ± 0.5 l/min, average IAD – 70–80 mm Hg. Results. In the course of the experiment, the fundamental possibility of using the developed disk-type pump as a device for supporting blood circulation was proved. For 4 hours, the pump provided adequate hemodynamic parameters with an average productivity of 4 ± 0.5 l/min and 2500 rpm. After 4 hours of operation of the pump in the conditions of inactivated heparin (AST – 114 sec), no blood clots were found between the pump disks. Conclusion The hemodynamics feature of the disk pump allows you to develop sufficient performance parameters to ensure adequate blood circulation. The mechanism of action of the «boundary layer» minimizes the risk of blood clots in the pump cavity. However, the topographic and anatomical features of the pig’s body do not allow experiments with a long observation period.
Page of 12
Articles per Page
by
Show export options
  Select all
Back to Top Top