Почвы и окружающая среда

Journal Information
ISSN / EISSN : 2618-6802 / 2618-6802
Total articles ≅ 123
Filter:

Latest articles in this journal

N.G. Koronatova, Institute of Soil Science and Agrochemistry of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences
Почвы и окружающая среда, Volume 5; https://doi.org/10.31251/pos.v5i2.170

Abstract:
The review discusses the results of research of production and destruction processes involved in the carbon cycle, which were carried out by the Institute of Soil Science and Agrochemistry of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences the bog and palsa complexes of West Siberia. Some characteristic of the carbon cycle in mires, the methods used, and the geographical coverage of the investigations are described. Based on the published results, specific patterns of changes in phytomass, its primary production and destruction along the latitudinal gradient are characterized, and the productivity of bogs and other biogeocenoses of the region is compared.
M. A. Gustaytis, I. N. Myagkaya
Почвы и окружающая среда, Volume 5; https://doi.org/10.31251/pos.v5i1.165

Abstract:
Цель исследования: выявить особенности распределения ртути в волосах жителей поселка Акташ, расположенного в пределах природной ртутной аномалии (Курайская ртутная зона) и в ореоле действия ртутного месторождения со складированными ртутьсодержащими отходами. Место и время проведения. Отбор проб воздуха, почвы и волос проведен в 2019 году в поселке Акташ (Улаганский район, Республика Алтай), являющегося частью Курайской ртутной зоны. Методы. Содержание ртути в исследуемых образцах определено методом атомно-абсорбционной спектрофотометрии с применением анализатора ртути РА915М. Основные результаты. Установлено повышенное содержание ртути в атмосферном (до 20 нг/м3) и почвенном воздухе (до 54 нг/м3). Среднее содержание ртути в волосах жителей поселка Акташ составило 0,23 мкг/г, что значительно ниже допустимой концентрации. Отмечено повышенное содержание ртути в волосах коренного населения поселка; выявлены различия по гендерному признаку в возрастной группе старше 55 лет: у мужчин 0,30, у женщин – 0,26 мкг/г. Наиболее высокое содержание ртути отмечено у бывших работников горнодобывающего предприятия (до 2,08 мкг/г). Установлено, что ртуть поступает в организм жителей поселка, в большей степени, при вдыхании загрязнённого воздуха, а также с употреблением продуктов питания, содержащих ртуть (рыба, грибы) и в результате курения. Однако не исключена и адсорбция данного элемента на поверхности волос из атмосферы.
Алексей Владимирович Наумов, Institute of Soil Science and Agrochemistry of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences
Почвы и окружающая среда, Volume 5; https://doi.org/10.31251/pos.v5i2.166

Abstract:
В статье рассмотрены острые дискуссионные вопросы оценки углеродного статуса наземных экосистем. Обоснована концепция динамического углеродного баланса в биосфере. Показана ошибочность положения о наземных экосистемах России как абсолютном стоке атмосферного углекислого газа. В свете новой концепции динамического равновесия углеродного цикла рассматриваются оценки годовой первичной продукции (NPP), эмиссии СО2 с поверхности почвы (дыхание почвы, SR) и содержания углерода в сухом органическом веществе. В современных условиях соотношение NPP/SR~1 является важным количественным критерием, характеризующим углеродный статус природных наземных экосистем. Относительная стабильность климатических параметров тесно связана с большой емкостью природных резервуаров углерода и механизмом системной адаптации биологического круговорота.
V.N. Yakimenko, Institute of Soil Science and Agrochemistry of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences, T.V. Nechaeva, N.V. Gopp
Почвы и окружающая среда, Volume 5; https://doi.org/10.31251/pos.v5i2.179

I.N. Sharkov, Siberian Federal Scientific Centre of Agro-BioTechnologies of the Russian Academy of Sciences, P.V. Antipina
Почвы и окружающая среда, Volume 5; https://doi.org/10.31251/pos.v5i2.175

Abstract:
The article analyzes the possibilities of arable soils for atmospheric CO2 sequestration by using modern agricultural technologies. Such possibilities are concluded to be very limited, as they increase the content of organic matter (OM) in the topsoil up to 0.1% С use until an OM equilibrium level is reached. For chernozems (Phaeozems) in the forest-steppe region this value accounts for not more than 10% of the soil organic carbon, lost since the soils started to be used for agricultural production till they reached equilibrium in carbon content. The reasons for the poor atmospheric carbon sequestration capacity of agricultural soils are explained, firstly, by a sharp, three-fold or more, decrease in the plant residues input to soils in comparison with undisturbed soils and, secondly, by the inability to firmly fix freshly formed humus substances: firm fixation of humus substances makes them inaccessible to soil microorganisms. It was shown that with the annual application of 14C labeled plant residues, soil carbon content stopped increasing already by the fifth year of the experiment, which indicated the establishment of a balance between carbon mineralization and fixation of 14C labeled compounds in soil. A preliminary conclusion was made that the ability to firmly fix freshly formed humus substances is an exclusive feature of undisturbed or abandoned arable soils. Arable land can play a significant role in atmospheric carbon sequestration only if abandoned after use. Such approach can be employed to a very limited extent on the lands that are not suitable any more for agricultural production.
A.A. Tinlyanova, Institute of Soil Science and Agrochemistry of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences, E.K. Vishnyakova
Почвы и окружающая среда, Volume 5; https://doi.org/10.31251/pos.v5i2.176

Abstract:
The aim of the study. Analysis of changes in the productivity of dwarf shrub-moss-lichen, pine-dwarf shrub-sphagnum and sedge-sphagnum and grass ecosystems along the latitudinal gradient. Methodology. For a number of bog and grass ecosystems located along a latitudinal gradient from 65 to 50° N in the range of longitudes from 63 to 95° E the stocks of live and dead, aboveground and belowground phytomass, as well as the values of aboveground (ANP), belowground (BNP) and total production (NPP) were analyzed. The data are given for 45 ecosystems grouped into 12 types from forest-tundra mires to desert steppes. The vegetation of ecosystems is represented by bog one (mosses, shrubs and grasses) to the steppe (mesoxerophytic and xerophytic grasses). Since the spread of data on stocks and production for individual ecosystems is large, we present averaged data for ecosystem types. Main results. The largest stock of green phytomass was obtained for floodplain meadows (7 t/ha), the smallest stock was found in the desert steppes (0.8 t/ha). The stock of dead aboveground phytomass was maximal in the fens of the forest-steppe zone (10 t/ha) and minimal in the oligotrophic hollows of boreal bogs (0.3 t/ha). The stock of living belowground organs decreases along a latitudinal gradient from 20 (true steppes) to 3 t/ha (desert steppes), whereas the stock of dead belowground organs decreased from 79 (fens of the forest-steppe zone) to 4 t/ha (in the ryams of the middle taiga and desert steppes). Above-ground production was estimated as highest in the fens of the forest-steppe zone (12), decreasing along the latitudinal gradient down to the desert steppes (1 t/ha per year). Belowground production in all types of ecosystems studied was higher than the above-ground one, ranging from 45 (fens of the forest-steppe zone) to 3 t/ha per year (mires in the forest-tundra). The NPP value in some of the studied ecosystems varied from 57 (fens of the forest-steppe zone) to 5 t/ha per year (mires in the forest-tundra). The BNP/ANP ratio averaged over ecosystem types was maximal in the desert steppes (5.9) and minimal in floodplain meadows (1.9). In the range of latitudes 56-52°N, where steppe meadows, meadow steppes and true steppes located, the NPP, averaged over these ecosystems, varied from 22 to 24 t/ha per year. These ecosystems the most fertile soils of the region, i.e. meadow chernozem and ordinary chernozem (Phaeozems) were developed. To the north and south of this area, the NPP value decreases: to the north due to the lack of heat, and to the south due to lack of moisture. Conclusions. In the biotic cycle in mires differs from that in meadows and steppes by the annual sequestration of a part of the carbon influx in the forming peat. This amount of carbon sequestration is about 10% of the NPP of the wetland ecosystem. In the climax grass ecosystems, the carbon influx is equal to its outflux. These ecosystems are acting as gas exchangers between plants, soil and atmosphere. In contrast to grasslands, wetlands are acting as carbon accumulators that lower the CO2 in the air.
Альбина Афанасьевна Данилова, Siberian Federal Scientific Centre of Agro-BioTechnologies of the RAS, Алексей Анатольевич Петров
Почвы и окружающая среда, Volume 5; https://doi.org/10.31251/pos.v5i3.185

Abstract:
Цель исследования: показать, как в микробных пейзажах выглядит начальный этап образования органического вещества почвы при участии грибов. Место и время проведения. Исследования проведены в 2018-2021 гг. Объекты исследования: 1. Чернозём выщелоченный (Luvic Chernozem) в лесостепи Приобья; 2. Агросерая почва (Luvic Greyzemic Phaeozem) под многолетними посадками мискантуса (Miscuntus sacchariflorus) в лесостепи Приобья; 3. Комплекс мерзлотных аласных почв (Cryosols) разной степени пастбищной дигрессии в Лено-Амгинском междуречье; 4. Мерзлотные лугово-черноземные почвы (Cryosols) на высокой террасе р. Лена около г. Якутск; 5. Молодые почвы на отвалах после добычи золота и олова в полярной Якутии. Методология. Длительность экспозиции стекол обрастания в полевых условиях составляла от вегетационного периода до года. Для наблюдения за образованием нового ПОВ стекла экспонировали в течение года во влажных образцах почв при постоянной температуре +2 oC. После экспонирования стекла сушили, фиксировали, красили карболовым эритрозином (5%) и просматривали под микроскопом при возрастающем увеличении от ×40 до ×1000. Изучали по 50 полей зрения на одном стекле (на каждом варианте по 3 стекла). Фотографии получены при помощи микроскопа Primo Star Zeiss с видеокамерой Axiocam 105 color. Основные результаты. Визуально формирование нового органического вещества состоит из следующих этапов: развитие гифы гриба, формирование скоплений минеральных частиц в пространстве около гиф, оплетание минеральных частиц гифами, формирование на гифах плодовых тел грибов, образование глобул, представляющих собой скопление минеральных частиц, растительных остатков, плодовых тел разной степени переработки, оплетенных гифами грибов. Заключение. На примере почв техногенных ландшафтов полярной Якутии рассмотрен один из возможных вариантов процесса образования нового органического вещества. Показано, что новое органическое вещество в данных почвах представляет собой скопление плодовых тел грибов с разной степенью бактериальной переработки.
Альбина Афанасьевна Данилова, Siberian Federal Scientific Centre of Agro-BioTechnologies of the RAS
Почвы и окружающая среда, Volume 5; https://doi.org/10.31251/pos.v5i1.168

Abstract:
Цель исследования: изучить соотношение грибов и бактерий в микробных пейзажах различных типов почв как критерия состояния почвенного органического вещества (ПОВ). Место и время проведения. Исследования проведены в 2018-2021 гг. Объекты исследования: 1. Чернозём выщелоченный (Luvic Chernozem, лесостепь Приобья, 54° 53' 13,5" с.ш. и 82° 59' 36,7" в.д.). Варианты наблюдений: (1) бессменный пар (300 мг С мортмассы/кг, 50 мг N-NO3/кг); (2) выращивание пшеницы, ежегодное удаление соломы с поля + чистый пар (440, 10); (3) многолетняя залежь (2500, 0). 2. Комплекс мерзлотных аласных почв (Cryosols) разной степени пастбищной дигрессии (Лено-Амгинское междуречье, 62° 33' 24,3" с.ш. и 130° 54' 01,4" в.д.). Методология. Длительность экспозиции стекол обрастания в полевых условиях составляла от вегетационного периода до года. Для расшифровки пейзажей, полученных в полевых условиях, стекла экспонировали в лабораторных опытах в образцах тех же почв с нарушенной и ненарушенной (монолиты) структурой. Для изучения микробной сукцессии при разложении растительных остатков проводили инкубационные опыты длительностью 30–60 дней. В некоторых случаях для получения микробного отпечатка разложения органического вещества предметные стекла предварительно были завернуты в хлопчатобумажное полотно. После экспонирования стекла сушили, фиксировали, красили карболовым эритрозином (5%) и просматривали под микроскопом при возрастающем увеличении от ×40 до ×1000. Изучали по 50 полей зрения на одном стекле (на каждом варианте по 3 стекла). Фотографии получены при помощи микроскопа Primo Star Zeiss с видеокамерой Axiocam 105 color. Основные результаты. Показана зависимость изменения размеров и локализации клеток бактерий в пейзаже от количества и состояния ПОВ. Предложена схема изменения соотношения грибов и бактерий в пейзажах при поступлении и разложении свежего растительного вещества. Основное различие микробных пейзажей между пахотной и целинной почвами заключалось в наличии в последней бактериальной пленки на поверхности гиф. Заключение. Представлен визуальный ряд микробной сукцессии при поступлении и разложении растительного вещества в пахотную и целинную почвы. Формирование бактериальной пленки на поверхности гиф может быть одним из критериев устойчивости микробной системы почвы.
T.V. Nechaeva, Institute of Soil Science and Agrochemistry of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences
Почвы и окружающая среда; https://doi.org/10.31251/pos.v5i1.177

Abstract:
This article presents the overview of the Vth and VIth annual International Scientific and Practical Conference "Plagiarism Detection" (hereinafter – the conference; website: ozconf.ru), held October, 2020 and 2021. The main aim of this major professional platform is to create expert environment for discussing plagiarism in the educational and scientific communities in the CIS countries, to inform about the novel text processing technologies, text mining and assessing its originality, as well as to discuss the use electronic resources in education and science to facilitate networking of specialists. The article reviews some definitions and presents examples of unethical behaviour in science, such as plagiarism, self-plagiarism, duplication (i.e. multiple publications), fraud and data fabrication. By using such practices some unscrupulous authors assign to themselves the credit of other scientists’ achievements and results, present out-dated results as new, perform data hacking and manipulate research process to obtain an anticipated result. Altogether such practice builds the illusion of promoting the knowledge and publication activity, providing the authors with access to financial support, salary increase, career promotion, bogus authority and standing in the science environment. The article also presents some law aspects concerning the authorship and plagiarism in the Russian academic community, reiterating that plagiarism is a criminal law category and can be regarded as a crime if it causes substantial damage to authors or copyright holders. Revealing errors, typos, plagiarism and other infringements of ethical norms and regulations in works, published by many journals and publishers, is comparable with eroding credibility and authority, as well as necessitating special checks, errata correction and possible retraction of publications. The situation, however, looks different if the victimized scientists consider compensation for the violation of the copyright and property ownership rights. The article lists examples and the main reasons for retracting fraudulent publications. The aim of retraction is to correct the information published, ensuring its validity, rather than to punish the authors. In the Russian research publishing environment publication retraction has been so far rather scarce. Yet globally the practice of retraction is rather widely spread. The article also summarizes the main features distinguishing unethical publishers, focusing on similarities and differences between journal-clones and journal-predators. It is estimated that currently there is information about hundreds of hijacked journals and more than one hundred thousand authors of the publications in journal-clones. The article also presents some information, pertaining to the history of “Antiplagiat” company establishment and its service development, drawing attention to different points of view about the need to use “Antiplagiat” system or other software for checking education and research publications for plagiarism. It is concluded that any search engines are not ideal and cannot substitute humans in crucial decision-making about a publication. Only an expert in the field, who can judge adequately about the exact substantive nature of text duplications and can assess adequately the scale of borrowing, shall make such decisions. Shifting responsibility from a human being to the “Antiplagiat” system by citing the rate of borrowings, provided by the system, is unethical practice as well.
V.N. Yakimenko, Institute of Soil Science and Agrochemistry of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences
Почвы и окружающая среда, Volume 5; https://doi.org/10.31251/pos.v5i3.183

Abstract:
The paper provides basic information about professional activities of the famous Russian agricultural chemist, Doctor of Biological Sciences, Professor - Vladimir Mitrofanovich Nazaryuk. He has been fruitfully working at the IAA SB RAS almost from the day of its foundation. For more than fifty years he has been solving urgent problems of agrochemistry, ecology and soil science, making a significant contribution to the development of these sciences.
Back to Top Top