Refine Search

New Search

Results in Journal Russian Journal of Cardiology: 1,520

(searched for: journal_id:(2834451))
Page of 31
Articles per Page
Show export options
  Select all
, D. V. Krinochkin, I. R. Krinochkina, N. E. Shirokov, E. P. Gultyaeva, I. O. Korovina, V. D. Garanina, E. A. Gorbatenko, A. V. Mamarina, N. А. Osokina, et al.
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4321

Aim. To compare the cardiovascular and psychological profile of young military population after coronavirus disease 2019 (COVID-19) with/without pneumonia. Material and methods. We examined 26 military men under 30 years of age (22,3±3,7 years/21,0 [19,8; 24,3] years) with documented COVID 19 (3 months±2 weeks after two virus-negative polymerase chain reaction tests). The participants were divided into 2 groups: experimental group (n=16) — those with COVID-19 pneumonia; comparison group (n=10) — those without pneumonia. All subjects underwent a complex of clinical and diagnostic tests. Results. Military men with COVID-19 pneumonia were significantly older (23,0 [20,5; 28,5] years vs 19,5 [19,0; 20,0] years, p=0,001). They had a prolonged PQ interval (154,5 [140,0; 163,5] ms vs 137,0 [134,0; 144,0] ms; p=0,014). According to echocardiography, the following parameters were significantly larger in experimental group: anteroposterior right ventricular dimension (26,0 [24,5; 27,5] mm vs 23,5 [22,0; 25,0] mm, p=0,012), right atrium length (48,0 [46,0; 51,5] mm and 45,5 [44,0; 47,0] mm, p=0,047), tricuspid regurgitation peak gradient (18,0 [15,5; 22,0] mm vs 14,0 [12,0; 20,0] mm, p=0,047), pulmonary artery systolic pressure (PASP) (30,3 [27,6; 34,0] mm Hg vs 23,0 [20,5; 30,5] mm Hg, p=0,038), mean pulmonary artery pressure (20,3 [18,9; 22,7] mm Hg vs 16,8 [14,5; 20,6] mm Hg, p=0,038). The estimated pulmonary vascular resistance was significantly higher in the study group (1,50 [1,2; 1,8] Wood units vs 1,17 [1,1; 1,2] Wood units, p<0,001). The groups did not differ significantly in terms of symptoms of stress (perceived stress scale score of 10) and anxiety and depression disorders (GAD7 and PHQ9 questionnaires), quality of life (SF-36 survey). Conclusion. In young military personnel, COVID-19 pneumonia in the long term after the disease is associated with longer PQ interval, older age and larger right heart sizes on echocardiography, as well as with a higher tricuspid regurgitation peak gradient, PASP, mean pulmonary artery pressure, and pulmonary vascular resistance. In this category of population, no association was found between the severity of COVID-19 and psychological status parameters.
D. N. Brylyakova, E. V. Stepanova, D. D. Zubarev, E. V. Mineeva,
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4159

Спонтанная диссекция коронарных артерий – редкая причина острого коронарного синдрома. Чаще выявляется у женщин моложе 60 лет. Описан случай инфаркта миокарда, на фоне спонтанной диссекции коронарной артерии (I ангиографический тип) у молодой женщины 33 лет. Учитывая ОКС с подъемом сегмента ST при госпитализации, анатомическое расположение диссекции была выбрана инвазивная стратегия лечения данной пациентки, которая была успешной.
D. A. Vorobieva, Yu. G. Lugacheva, N. A. Kapilevich,
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-3939

Aim. To compare parameters of prothrombotic activity in patients with myocardial infarction (MI) with obstructive (MICAD) and non-obstructive coronary artery disease (MINOCA). Material and methods. The study included 40 patients with MI, which were divided into experimental (n=19) and control group (n=21). Three patients (15,7%) with acute myocarditis were excluded from the analysis. Hemostasiological and hematological blood tests were studied upon admission, on the 2nd, 4th, 7th days from hospitalization. Blood samples for protein C, antithrombin, von Willebrand factor (VWF), plasminogen, homocysteine were performed on 4th±1 day from hospitalization. To determine the IgG/IgM anticardiolipin (aCL) and anti-beta 2 glycoprotein I (β2-GPI) antibodies in order to diagnose antiphospholipid syndrome (APS), the ORGENTEC Anti- β2-Glycoprotein I IgG/IgM ELISA enzyme immunoassay was used. Blood tests for lupus anticoagulant were performed using an ACL-Top 700 analyzer (Werfen) with HemosIL SynthASil dRVVT screen/dRVVT confirm and with a SCT screen/SCT confirm quartz activator. Results. According to the data obtained, it was found that patients with MINOCA had a significantly lower level of plasminogen (p=0,007), as well as a higher level of homocysteine (p=0,03). For such indicators as protein C, antithrombin, ejection fraction, differences between the groups were not revealed (p0,05). There was a higher platelet count in patients with MINOCA on the 2nd and 4th days of acute MI (p=0,46 and p=0,01, respectively). However, the hemoglobin level in patients with MINOCA was significantly lower on admission, 4th and 7th day of MI (p=0,02, p=0,03 and p=0,04, respectively). Conclusion. According to the study results, in patients with MINOCA and MICAD, differences in blood thrombotic activity were revealed. A higher level of homocysteine and a lower level of plasminogen were determined in patients with MINOCA. For such parameters as protein C, antithrombin, VWF, aCL and β2-GPI antibodies, differences between the groups were not determined. According to laboratory data, patients with MINOCA showed higher platelet count, but lower levels of hemoglobin and hematocrit in the early postinfarction period.
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4071

Aim. To describe profile of a modern portrait with non-ST-segment elevation myocardial infarction (non-STEMI) through a comprehensive analysis of the Emergency Cardiology Unit (ECU) practice, which discharge a function of a regional vascular centre. Material and methods. To describe the non-STEMI trends of the last decade, we analysed the annual reports on ECU work. The main analysis included patients with a documented non-STEMI treated in 2019 (n=221). We used information from the department database. A Microsoft Excel software was used to create the database. The base has been filled in by the ECU head in real time since 2009. Statistical data processing was performed using the Statistica 10,0 software package. The methods of descriptive statistics and Yates-corrected chi-square test were used. Results. The following clinical and demographic trends of the last decade were revealed: an increase in the number of patients with non-STEMI, proportion of male patients, mean age of patients, proportion of patients with MI with non-obstructive coronary artery disease; no decrease in in-hospital mortality, despite the introduction of modern guidelines, pharmacological and invasive treatment of non-STEMI. In 2019, the proportion of male patients and patients 75 years and older was 62,4% and 32%, respectively. The mean age of patients was 64,6±13,0 years. Clopidogrel was the predominant P2Y12 receptor blockers (56,1%). A total of 176 patients (79,6%) underwent the invasive procedures. Endovascular myocardial revascularization was performed in 97 patients (43,9%), while in the group over 75 years old — in 16 (7%) patients. The leading causes for absence of myocardial revascularization were chronic kidney disease (4,6%), severe coronary artery disease (6,3%), “borderline” (50-60%) coronary artery stenosis. The overall in-hospital mortality rate was 9,0%, while in the group of patients over 75 years old — 19,7%. Mortality rates did not differ in patients with and without myocardial revascularization (p=0,2). However, the incidence of pulmonary oedema was higher in the conservative treatment group (p=0,04). Conclusion. Treatment of patients 75 years and older remains the main barrier in management of patients with non-STEMI. We observe the treatment-risk paradox, which consists in choosing a less aggressive treatment strategy in the group of the most high-risk patients. Other relevant aspects in the management of non-STEMI patients are the selection of a method for myocardial revascularization in multivessel coronary artery disease, assessment of the hemodynamic significance of coronary artery stenosis, and patients with non-obstructive coronary artery disease.
, O. A. Trubnikova, A. S. Sosnina, I. D. Syrova, I. N. Kukhareva, D. S. Kupriyanova,
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4194

Aim. To study the sex characteristics of cognitive functions in a cohort of patients undergoing coronary artery bypass grafting (CABG) by comparing the results of Mini-mental state examination (MMSE) and Montreal Cognitive Assessment (MoCA) scores. Material and methods. The prospective cohort study included 272 people, including 74 women aged 41 to 82 years, who were admitted to the Research Institute of Complex Issues of Cardiovascular Diseases for CABG surgery. All patients underwent clinical, laboratory, electrophysiological and ultrasound examinations. The Charlson comorbidity index (CCI) was calculated. Assessment of cognitive functions was carried out using the MMSE and MoCA scores. All types of statistical analysis were performed using the STATISTICA 10 program (StatSoft Inc., USA). Results. It was found that women scheduled for CABG have an older age and a higher CCI score compared to men (p=0,008). According to the MMSE, the likelihood of moderate and severe cognitive impairment in men compared with women was 1,36 times higher (odds ratio (OR), 1,35; 95% confidence interval (CI), 0,79-2,32, Z=1,11, p=0,27). The MoCA scores showed that half of the male (49%) and female (50%) participants had severe cognitive impairment. The likelihood of moderate and severe cognitive impairment in men compared with women was 1,33 times higher (OR, 1,33; 95% CI, 0,68-2,59, Z=0,841, p=0,40). According to subtests of the MoCA, men were better in naming (p=0,002), abstraction (p=0,005), and women outperformed men in verbal fluency (p=0,04). Regression analysis revealed that the most significant negative predictors for cognitive status as measured by the MMSE and MoCA scores for men and women were age and CCI. Conclusion. Women scheduled for CABG, having the worst clinical and demographic indicators, are comparable with men in cognitive status using the MMSE score. The MoCA score shows sex differences in naming, abstraction, and verbal fluency domains and revealed a higher percentage of severe cognitive disorders (up to 50%) compared to the MMSE score (7-9%). In male and female candidates for CABG, age and comorbidities are negatively associated with cognitive status.
A. A. Sabirzyanova, , L. V. Baleeva, Z. M. Galeeva
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4288

Aim. To evaluate the prognostic value of growth differentiation factor-15 (GDF-15) in patients with acute myocardial infarction (MI). Material and methods. The study included 118 patients under the age of 70 with STand non-ST segment elevation myocardial infarction, who, in addition to routine examination, were tested for GDF-15 by enzyme-linked immunosorbent assay in the first 48 hours from the onset. The statistical significance of the differences in quantitative indicators was assessed by the Student’s t-test for a normal distribution and by the nonparametric U Mann-Whitney test for a non-normal distribution, while in qualitative indicators — by Pearson’s chisquared test. Pearson’s correlation coefficient and Spearman’s rank correlation coefficient were used as an indicator of strength of relationship between quantitative indicators. Results. The average GDF-15 level in patients with MI was 2,25±1,0 ng/ml. For 6 months of follow-up, 15,25% of patients were rehospitalized for unstable angina or recurrent myocardial infarction. The GDF-15 level in 82,6% of cases was in the third and fourth quartiles (≥2,07 ng/ml). All patients with recurrent MI had GDF-15 levels in the upper quartile (≥2б73 ng/ml). Patients with GDF-15 levels in the upper quartile had a significantly higher risk of rehospitalization (hazard ratio, 3,3 (95% CI, 1,65-6,76), p2,73 ng/ml, NT-proBNP>1418 pg/ml) had 4,8 times higher risk of rehospitalizations for unstable angina or recurrent myocardial infarction. Conclusion. In patients with MI, the determination of the GDF-15 level has prognostic value and may serve as an additional marker of the risk of recurrent cardiovascular events.
A. E. Masimova,
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4146

The publisher has not yet granted permission to display this abstract.
T. S. Golovina, Yu. N. Neverova,
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4259

The issue of the optimal timing of coronary artery bypass grafting (CABG) in acute coronary syndrome (ACS) remains controversial. It is known that on the one hand there will be a delay in revascularization, leading to recurrent myocardial infarction with irreversible cardiac dysfunction. On the other hand, there is an increased incidence of perioperative complications associated with surgery. This article provides a detailed analysis of the evidence base and current guidelines on the validity and timing of coronary artery bypass grafting in various types of ACS. The emphasis is made on the contradictions regarding the earlier implementation of the active strategy in non-ST segment elevation ACS. We describe problem of insufficient evidence base on optimal timing of CABG, comparison of outcomes of percutaneous coronary intervention (PCI) performed in the first 24 hours and open surgery for high-risk non-ST segment elevation ACS, as well as a number of organizational and clinical issues to ensure the surgery availability.
P. Gatzov
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4408

Первичная публикация: Gatzov P, Monsuez J-J, Agoston G, et al. Heart Failure 2019. European Heart Journal. 2021;42(6):557-9. doi:10.1093/eurheartj/ehaa918.
, , S. I. Korneeva, , A. A. Moskalev, V. I. Kolomiec, , E. A. Markelova
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4312

Aim. To study the psychological continuum of elderly hypertensive patients with metabolic syndrome (MS) receiving chronotherapy with a fixed-dose combination of amlodipine, lisinopril and rosuvastatin. Material and methods. In a clinical setting, 63 hypertensive patients with MS aged 60-74 years (experimental group) received chronotherapy with fixed-dose combination of amlodipine, lisinopril and rosuvastatin (Ekvamer®) at a dose of 5/10/10 mg in the evening (8 pm). The control group of hypertensive patients with MS aged 60-74 years old (n=58) received Ekvamer® in the morning (conventional therapy) at the same dosage. Results. With fixed-dose combination of amlodipine, lisinopril and rosuvastatin, the severity of psychological continuum abnormalities significantly decreases after 1 year in the chronotherapy regimen (evening intake) than with morning intake with an equivalent dosage of 5/10/10 mg per day in both cases. The dynamics of cognitive impairments in hypertensive patients aged 60-74 years with MS using chronotherapy regimen is characterized by a significant increase in the mean MMSE score from the initial 17,8±0,3 to 23,5±0,4 points (p±0,001) vs 16,9±0,3 to 20,4±0,4 points (p<0,001) when taking the drug in the morning. Situational anxiety decreased from 40,0±2,2 to 30,6±1,8 points (p<0,05) vs 40,8±2,5 to 33,5±1,9 points (p<0,05), personal anxiety from 48,8±2,0 to 26,4±1,9 (p<0,001) vs from 44,9±1,9 to 30,7±1,7 (p<0,01) points, respectively. Depressive disorders slightly decreased with chronotherapy (14,1%) vs 7,7% than with the conventional scheme, but despite this, they corresponded to depressive spectrum disorders in both groups. Conclusion. The results obtained indicate a greater efficiency of chronotherapy than the conventional use of fixed-dose combination of amlodipine, lisinopril and rosuvastatin in hypertensive patients with MS.
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4210

Current review article, based on foreign and Russian studies, guidelines of the European and North American cardiological and surgical communities, summarizes the expert positions on the place of multidisciplinary “Heart Team” approach in the selection of management strategy for patients with various types of coronary artery disease. The positions of modern clinical guidelines regarding percutaneous coronary intervention and coronary artery bypass grafting in acute coronary syndrome are given. Prospective positions for optimizing the decisionmaking process by a multidisciplinary team when considering difficult patients are presented.
E. N. Pavlyukova, D. A. Kuzhel
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4147

Heart failure (HF) with preserved ejection fraction (HFpEF) is currently the most common type of this condition, especially among elderly patients. Despite the preserved left ventricular (LV) and a moderate increase in natriuretic peptide, patients with HFpEF have the same out-of-hospital mortality as those with HF with reduced ejection fraction (HFrEF). Diagnosis of HFpEF is difficult due to nonspecific symptoms, expensive blood tests, and questionable rest echocardiographic data on diastolic function. In addition, the reason for poor diagnosis of HfpEF in clinical practice may be old age and comorbidities, which can also cause nonspecific symptoms of moderate chronic shortness of breath, weakness, and palpitations. The consequence is the detection of HFpEF only in every fourth patient with an acute or chronic heart failure. The use of simplified clinical diagnostic protocols along with a non-invasive ultrasound stress test can help overcome the existing problems in the diagnosis of HFpEF.
K. S. Kozulin, V. V. Kirilin, O. O. Panteleev, E. E. Borodina,
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4245

В статье приведен клинический случай 57-летнего мужчины с острым инфарктом миокарда, который осложнился септический шоком и острым почечным повреждением, резистентными к стандартной интенсивной терапии, но с положительным ответом на сорбционый метод лечения.
, , O. M. Polikutina, A. V. Ivanova, , , , , Н. К. Брель,
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4137

Aim. To study the dynamics of procollagen type I carboxy-terminal propeptide (PICP) with an assessment of potential associations with cardiac fibrosis (CF) and diastolic dysfunction (DD) of the left ventricle (LV) during the hospitalization and one year after ST segment elevation myocardial infarction (STEMI). Material and methods. The study included 120 patients with STEMI. There were following inclusion criteria: diagnosis of STEMI (2015 European Society of Cardiology guidelines); Killip £III acute heart failure (AHF); signed informed consent; patient age >18 years old. There were following exclusion criteria: STEMI due to percutaneous coronary intervention or coronary artery bypass grafting; Killip IV AHF; patient age >80 years; clinically significant comorbidities; death of the patient during the first day of hospitalization. On the 1st, 12th day of the disease and after a year all patients underwent echocardiography and the PICP concentration was determined. One year after myocardial infarction, contrast-enhanced cardiac magnetic resonance imaging was performed to assess CF. In the analyzed group of patients, on day 1 of STEMI, mean values of LV ejection fraction (EF) in the range of 40-49% were observed in 3 (2,5%) patients, LVEF <40% — in 31 (26%), LVEF ≥50% — in 86 (71,7%). The final analysis was performed on a sample of patients with preserved LVEF (n=86) (71,7%). Results. On the first day of myocardial infarction, signs of DD were noted in 25 (29,1%) patients, while after 1 year, their number increased by 9 (10%) and amounted to 34 (39,5%) patients. In 15 (17,6%) people, worsening of myocardial systolic dysfunction was noted. Patients with a CF ³16% had the highest PICP expression on the first day of the disease. CF ≥16% one year after STEMI with preserved EF is associated with PICP concentration on day 1 of the disease. In addition, multidirectional correlations were revealed between the CF ≥16% and parameters of LV diastolic function (e’, mean pulmonary artery pressure, E/e’). Conclusion. Determination of the PICP concentration on the 1st day of myocardial infarction will allow early identification of patients at risk of CF one year after STEMI with preserved EF.
E. N. Kalemberg, , , E. A. Kogan, , , A. A. Brutyan
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4283

Aim. To study the association between morphological changes and comorbidities and atrial fibrillation (AF) catheter ablation efficacy, and to evaluate morphological predictors of AF recurrence in patients with durable pulmonary vein isolation (PVI) after catheter intervention. Material and methods. Fifty-four patients with paroxysmal/persistent AF without severe structural heart disease were enrolled in this study who underwent primary pulmonary vein cryoballoon ablation (CBA) with simultaneous implantation of an electrocardiogram loop recorder (Medtronic Reveal XT) and interatrial/interventricular septum biopsy. The follow-up duration was 12 months with scheduled 3, 6 and 12 month visits. Patients with recurrent AF were referred for redo procedure, where the PVI durability was assessed. The follow-up duration after the second procedure was also 12 months. The patients were divided into two groups: patients without recurrent AF and patients with recurrent AF after two catheter interventions. Results. In interventricular septum biopsy samples we found the morphological criteria of myocarditis in 70% of the patients (n=34). Individual morphological changes were detected in all patients. The most common types were cardiomyocyte hypertrophy — 98,1% (n= 52), overcrossing of cardiomyocytes — 77,4% (n=41) and lymphohistiocytic infiltration of the interstitium by more than 14 cells — 75,5% (n=40). Patients with persistent AF were significantly more likely to have endothelial cell swelling (55% vs 45%, p=0,022). Interstitial tissue edema was the only morphological parameter significantly associated with AF recurrence (p=0,03). Conclusion. In patients with AF and no structural heart disease who underwent drug-resistant AF cryoballoon ablation, morphological changes in the myocardium of the atria and ventricles are detected in 100% of cases. The predominant biopsy diagnosis is myocarditis. Morphological signs of the inflammatory process activity, as interstitial tissue edema are associated with the high incidence of non-venous AF. Further preoperative evaluation is needed to identify patients with non-venous atrial fibrillation, which will increase the effectiveness of interventional approach.
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4307

Currently, there is no information in novel clinical guidelines on the importance of active detection of atrial fibrillation (AF) in myocardial infarction (MI), as well as on the management of such patients. The aim of this review was to present actual information about possible risk factors, features of pathogenesis, as well as the prognostic significance of AF in MI. Analysis of the literature has shown that many researchers divide AF into new-onset AF (developed after MI) and chronic AF (existing in history before MI). New-onset AF is common complication in MI according to different studies (from 3 to 28% among all patients with MI), which is associated with death and cardioembolic events. Moreover, in every third patient with MI, AF is asymptomatic, which makes it extremely urgent to develop special algorithms aimed at its active search.
М. В. Соловьева, S. A. Boldueva
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4285

Purpose. To assess the effect of preexisting atrial fibrillation (AF) on prognosis in patients with type 1 myocardial infarction (MI). Material and methods. These patients were selected from 1660 patients with MI admitted to cardiology department of the NWSMU named after I.I. Mechnikov in 2013-2018. They formed the main group (100 patients). The control group included 200 patients with type 1 MI without AF with the same gender, age. In order to balance groups by prognostically significant factors propensity score matching was carried out. Тhen effect of AF on endpoints was assessed. Results. Patients with type 1 MI and preexisting AF have higher comorbidity, lower ejection fraction. In this group in-hospital pulmonary embolism (PE) (9 % versus 1 % in patients without AF, p=0,0011), minor bleeding (21 % versus 9,5 %, p=0,0057), combined endpoint (stroke + PE + mortality) (19 % versus 10,5 %, p=0,0415) were more common. In the long-term period patients with AF had a higher rate of hospitalizations due to decompensation of chronic heart failure (CHF) (OR=2,47 (95 % CI =1,20–5,08), p=0,0137) and higher incidence of minor bleeding (OR=10,77 (95 % CI =2,36–49,24), p=0,0022). Preexisting AF in patients with type 1 MI (after adjustment for prognostically significant factors) increased the risk of all-cause (OR=5,0 (95 % CI =1,5-17,1), p=0,0072) and cardiovascular mortality (OR=4,1 (95 % CI =1,1-14,9), p=0,0236), increased the risk of CHF III-IV (OR=4,9 (95 % CI =1,2–20,4), p=0,0147), but had no effect on the frequency of ischemic events. С onclusion. In patients with type 1 MI and pre-existing AF in-hospital and long-term prognosis is worse than in patients without AF. Preexisting AF in these patients is an independent predictor of severe CHF at discharge, cardiovascular and all-cause mortality over follow-up period.
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4139

The dominant paradigm in the diagnosis of patients with stable coronary artery disease was the identification of patients with obstructive lesions of the coronary arteries, and then - ensuring the possibility of myocardial revascularization. The diagnostic algorithms used until recently led to the fact that in invasive coronary angiography obstructive changes in the coronary arteries were detected in less than half of the cases. In the 2019 European Guidelines for the Diagnosis of Chronic Coronary Syndrome, this algorithm was significantly revised, but the results of its implementation have not yet been published. Currently, several pathophysiological variants of angina pectoris have been proposed, which can be identified by an interventional diagnostic procedure for invasive coronary angiography. Recent studies have shown that up to 90% of patients without obstructive lesions of the epicardial coronary arteries have microvascular or vasospastic angina. This review focuses on these topical aspects of the problem of intact coronary arteries.
, E. A. Sergeev, , K. A. Fogelevich, A. A. Silaev
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-3976

The publisher has not yet granted permission to display this abstract.
E. A. Polyanskaya,
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4258

Цель. Определить дополнительные диагностические критерии предсердной кардиомиопатии (ПК) I класса у больных c изолированной формой фибрилляции предсердий (ФП).Материал и методы. Проведено одномоментное нерандомизированное клиническое исследование. В течение 12 мес. было последовательно включено 170 стабильных пациентов в возрасте до 60 лет, из числа которых были отобраны 99 больных. Критерием включения в первую группу было наличие изолированной ФП при увеличении индексированного объема левого предсердия (ИОЛП) или правого предсердия по данным эхокардиографии без сердечно-сосудистых, бронхолегочных заболеваний, артериальной гипертензии и диагностических критериев хронической сердечной недостаточности (ХСН). Критерием включения во вторую группу было наличие ФП в сочетании с ХСН. Критерием включения в третью группу было наличие диагностических критериев ХСН (N-терминальный мозговой натрийуретический пептид (NT-proBNP) >125 пг/мл) у больных с синусовым ритмом.У всех больных определяли концентрацию NT-proBNP, растворимого стимулирующего фактора роста, экспрессируемого геном 2 (sST2), а также креатинин и цистатин С с расчетом скорости клубочковой фильтрации, тканевый ингибитор матриксных металлопротеиназ 1 типа (TIMP-1), нейтрофил-желатиназа ассоциированный липокалин (NGAL), проводили неинвазивную артериографию.Результаты. NT-proBNP, TIMP-1, NGAL как диагностические методы определения ПК I класса у больных с изолированной формой ФП при построении ROC-кривой показали неудовлетворительную клиническую значимость. У пациентов с ПК и ФП вне зависимости от наличия или отсутствия ХСН выявлено наличие прямой средней степени взаимосвязи между sST2 и ИОЛП (r=0,470, p=0,012) и прямой сильной корреляции между sST2 и NT-proBNP (r=0,726, p=0,004). Путем построения ROC-кривой для всех имеющихся значений показателя sST2 с шагом 1 нг/мл было получено его диагностическое значение в диапазоне >5,0 нг/мл, но <16 нг/мл (AUC=0,98).Заключение. Концентрация sST2 в крови в диапазоне от 5 до 16 нг/мл может быть рассмотрена как дополнительный диагностический критерий ПК I класса у больных c изолированной формой ФП с чувствительностью — 98%, специфичностью — 80%.
, A. I. Kochetkov, T. M. Ostroumova
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4317

Одним из наиболее простых и доступных маркеров поражения сосудов при артериальной гипертензии и увеличения их жесткости является повышенное пульсовое артериальное давление (ПД). На сегодняшний день накоплена обширная доказательная база способности ПД вызывать нарушения в центральной нервной системе, вести к повреждению и гибели нейронов и тем самым способствовать возникновению и прогрессированию когнитивных нарушений. Избыточное ПД обусловливает нарушение целостности гематоэнцефалического барьера, способно интенсифицировать продукцию активных форм кислорода в центральной нервной системе, вести к эндотелиальной дисфункции, микрокровоизлияниям и непосредственно стимулировать образование в-амилоида — субстрата болезни Альцгеймера и деменции при ней. В связи с важной ролью повышенного ПД в нарушении когнитивного функционирования, важным аспектом эффектов антигипертензивных препаратов служит их влияние на ПД и способность снижать его, поскольку это может позволить снизить риск дебюта и усугубления уже имеющихся когнитивных нарушений. Поэтому среди антигипертензивных препаратов особого внимания заслуживает фиксированная комбинация амлодипин/индапамид ретард, поскольку она имеет доказательную базу своего мощного потенциала в снижении ПД и у пациентов с артериальной гипертензией, что, в свою очередь, может способствовать повышению качества их жизни.
, D. S. Panfilov, A. S. Mitryakov, Yu. A. Arsenyeva
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-3992

Несмотря на большой интерес к проблеме ожирения у кардиохирургических больных, влияние этого состояния на результаты хирургического лечения заболеваний грудной аорты практически не изучено.Цель. Оценить влияние ожирения на результаты реконструкции дуги аорты с использованием методики “замороженного хобота слона”.Материал и методы. В период с марта 2012г по май 2020г последовательно прооперировано 84 пациента c заболеваниями грудной аорты. Всем пациентам была выполнена хирургическая реконструкция дуги аорты с использованием методики “замороженного хобота слона”. Вмешательства проводились в условиях умеренной гипотермии (25-28° С) циркуляторного ареста с унилатеральной перфузией головного мозга через брахиоцефальный ствол. В соответствии с индексом массы тела все пациенты были разделены на 2 группы: с нормальным индексом массы тела (индекс Кетле 30 кг/м2) (2 группа, n=28).Результаты. Частота неврологических осложнений со стороны головного и спинного мозга не различалась между группами. У пациентов с ожирением и нормальной массой тела потребность в продленной вентиляции легких составила 28,5% vs 35,7% (р=0,626), а потребность в диализе — 28,5% vs 17,9% (р=0,273), соответственно. Частота ревизий раны по поводу кровотечения у пациентов с ожирением была выше, однако статистически незначимо (14,3% vs 3,6%, p=0,092). Ранняя летальность пациентов в общей когорте пациентов составила 9,5%, при этом межгрупповое различие по этому показателю не достигло порога статистической значимости.Заключение. Хирургическая реконструкция дуги аорты по методике “замороженного хобота слона” имеет сопоставимые ранние результаты у пациентов с ожирением и с нормальной массой тела.
, Olesya V. Palnikova, Д. Р. Стомпель, E. V. Nikolaeva, A. A. Nechepurenko
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-3959

Согласно действующим клиническим рекомендациям, риск внезапной сердечной смерти (ВСС) у пациентов с сердечной недостаточностью определяется по величине фракции выброса левого желудочка. Мы считаем, что стратификация риска, а значит и выбор тактики ведения пациента, должны основываться на результатах современных диагностических методик, ставящих своей целью выявление анатомического и электрофизиологического субстрата ВСС. Поэтому одной фракции выброса левого желудочка недостаточно для решения таких задач. В данном обзоре представлен анализ актуальных научных исследований по поиску новых предикторов ВСС. К числу наиболее перспективных направлений такого диагностического поиска можно отнести выявление электрокардиологических маркеров фатальных желудочковых аритмий, использование современных ультразвуковых (тканевой допплер, технология двухмерной деформации) и магнитно-резонансных томографических методик (с отсроченным контрастированием препаратами гадолиния, Т1-картирование). Обсуждается значение электрофизиологического исследования в верификации риска ВСС. На основании проведенного анализа литературы можно сделать вывод о том, что только комбинированная оценка разных факторов способна существенно увеличить диагностическую ценность прогностической модели и улучшить первичную профилактику ВСС.
I. V. Logacheva, T. A. Ryazanova, S. B. Ponomarev, V. R. Makarova
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4015

Цель. Разработать модель развития неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП) на стадии стеатоза при висцеральном ожирении у пациентов с ишемической болезнью сердца (ИБС) и артериальной гипертензией (АГ).Материал и методы. В работу включены пациенты мужского пола с ИБС, стабильной стенокардией напряжения и АГ — 75 больных (группа наблюдения — ГН), и независимая группа контроля (ГК) — 38 больных. Всем пациентам проводилось клинико-инструментальное исследование: определялись антропометрические показатели, проводилась визуализация и измерение толщины интраабдоминального жира (ТИЖ) и толщины эпикардиального жира (ТЭЖ) методом ультразвукового исследования, выполнялась эхокардиография, состояние печени оценивалось с помощью клинических и функциональных биохимических тестов и ультразвукового исследования, анализировался липидный и углеводный спектр. Методами факторного и корреляционного анализа определялось влияние каждого из исследованных показателей на вероятность развития НАЖБП.Результаты. Результатом исследования явилась разработка математической модели прогнозирования вероятности развития НАЖБП на стадии стеатоза. После получения значимых переменных (индекс массы тела (ИМТ), ТЭЖ, ТИЖ, толщина задней стенки левого желудочка (ТЗСЛЖ), индекс инсулино-резистентности (НОМА-IR)) с высоким коэффициентом корреляции с функцией отклика (НАЖБП), была построена регрессионная модель. Полученное регрессионное уравнение имело следующий вид: прогностический индекс К= -24,9+0,81хИМТ+1,06хТЭЖ+0,02хТИЖ+0,6хТЗСЛЖ-1,07хНОМА-IR. Для проверки разработанной модели использовалось двойное слепое рандомизированное исследование на независимой ГК. При К15,38 — как высокий, значения от 9,37 до 15,38 рассматриваются как промежуточные.Заключение. В ходе исследования была разработана оригинальная модель, позволяющая рассчитать вероятность развития НАЖБП. Полученная модель с оценкой факторов риска у больных ИБС и АГ с висцеральным ожирением может использоваться для планирования стратегии профилактики, направленной на замедление развития сердечно-сосудистых заболеваний и их осложнений. Получен Патент на изобретение № 2718325RU от 01.04.2020.
, , , O. V. Zayratyants, I. V. Samorodskaya,
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4048

Различия показателей смертности между Москвой и Санкт-Петербургом (СПб) требуют изучения.Цель. Ранжирование и сравнение смертности населения от причин, входящих в класс болезней системы кровообращения (БСК), в Москве и СПб в 2015 и 2018гг.Материал и методы. Данные о численности населения и числе умерших по Краткой номенклатуре причин смерти Росстата (КНПСР). 11 из 35 строк номенклатуры, относящихся к БСК, представлены 4-значными кодами международной классификации болезней (МКБ), остальные представлены группами, включающими разные 3- и/или 4-значные коды. Стандартизованные коэффициенты смертности (СКС) рассчитывали на основе Европейского стандарта. Сравнение разности СКС между Москвой и СПб в 2015 и 2018гг выполнено с помощью непараметрического критерия Уилкоксона.Результаты. Доля БСК в СКС от всех причин в обоих городах составляет ~50%. Статистически значимых различий в динамике разности СКС (2018-2015гг) между Москвой и СПб по 35 наименованиям из класса БСК не выявлено. Первые 3 ранговых места в структуре БСК и в Москве, и в СПб занимали атеросклеротическая болезнь сердца, прочие формы хронической ишемический болезни сердца, инфаркт мозга; в 2015г их доля составила 58,3% и 48,9%; в 2018г 52,7% и 58,7%. Другие причины существенно варьировали по уровню СКС и рангам в разные годы, что, вероятно, связано с разными подходами к определению кода первоначальной причины смерти. СКС и вклад от инфаркта миокарда в смертность от БСК снизились, но полученные данные не исключают “перетока смертей” в другие коды причин смерти. Корректный анализ смертности от БСК затрудняет наличие в МКБ недостаточно четких терминологических определений “заболеваний”, устаревающая концепция “первоначальной причины смерти” (на фоне мультиморбидной патологии) и объединение в КНПСР строк с несколькими кодами МКБ.Заключение. Различия в смертности от БСК между Москвой и СПб сохраняются. Для понимания причин смертности населения и разработки эффективных программ по ее снижению необходимо устранение выявленных дефектов.
A. G. Ovchinnikov, A. A. Borisov, K. Yu. Zherebchikova, O. Yu. Ryabtseva, A. D. Gvozdeva, V. P. Masenko, F. T. Ageev, S. A. Boytsov
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4304

Цель. Оценить влияние ингибитора натрийзависимого переносчика глюкозы 2 типа эмпаглифлозина на переносимость нагрузки и диастолическую функцию левого желудочка у больных с сердечной недостаточностью с сохранённой фракцией выброса (СНсФВ) и сахарным диабетом типа 2 (СД2).Материал и методы. В настоящее проспективное одноцентровое открытое исследование было включено 60 пациентов с СНсФВ и СД2, которые были распределены в группы приёма эмпаглифлозина 10 мг/сут. или ранее принимаемой гипогликемической терапии (контрольная группа); период наблюдения составил 24 нед. Всем пациентам исходно и в конце исследования выполнили 6-минутный тест ходьбы и эхокардиографию в покое и при нагрузке.Результаты. Через 24 нед. в группе эмпаглифлозина отмечалось увеличение дистанции 6-минутного теста ходьбы на 20 м (95% доверительный интервал (ДИ) от 7 до 33 м), уменьшение митрального соотношения E/e’ на 1,8 (95% ДИ от -2,4 до -1,2) и максимального объёма левого предсердия на 2,6 (95% ДИ от -4,4 до -0,8) мл/м2 и увеличение диастолического резерва (степени прироста митральной скорости e’ при нагрузке с 2,2 (95% ДИ от 1,7 до 2,7) до 3,4 (95% ДИ от 2,4 до 4,2) см/с; во всех случаях Р<0,01). В контрольной группе значимые изменения отсутствовали.Заключение. У пациентов с СНсФВ и СД2 эмпаглифлозин улучшает переносимость физической нагрузки и диастолическую функцию левого желудочка. Для подтверждения этих данных требуется проведение крупных плацебо-контролируемых рандомизированных испытаний.
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4257

Цель. Определить риск развития хронической сердечной недостаточности (ХСН) у больных гипертонической болезнью (ГБ) в зависимости от структуры субклинического поражения органов-мишеней (ПОМ).Материал и методы. В исследование было включено 234 пациента с ГБ без симптомов и признаков ХСН. Средний возраст составил 45,96±8,54 лет. Пациентам проводились эхокардиография с оценкой индекса массы миокарда, фракции выброса, диастолической функции левого желудочка; объемная сфигмоплетизмография с определением сердечно-лодыжечно-сосудистого индекса (CAVI1) и каротидно-феморальной скорости пульсовой волны (PWVcf); определение концентрации цистатина С в сыворотке крови с расчетом скорости клубочковой фильтрации; определение концентрации N-терминального фрагмента предшественника мозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP) в крови. Пациенты в зависимости от наличия и структуры субклинического ПОМ были разделены на 4 группы. Первую группу составили 74 (31,6%) пациента без подтвержденного субклинического ПОМ, вторую группу — 99 (42,3%) пациентов с признаками субклинического поражения одного органа-мишени, третью группу — 42 (18,0%) пациента с признаками поражения двух органов-мишеней, четвертую группу составили 19 (8,1%) пациентов с субклиническим поражением трех органов-мишеней.Результаты. Пациенты в группах статистически значимо отличались по концентрации NT-proBNP в крови (р125 пг/мл, статистически значимо были связаны со структурой ПОМ по сравнению с группой без подтвержденного ПОМ (р=0,035, р=0,21, р=0,044, соответственно). При проведении корреляционного анализа выявлены прямые взаимосвязи уровня NT-proBNP с количеством ПОМ (r=0,56; p<0,005), с гипертрофией левого желудочка (r=0,33; p<0,005), с уровнем цистатина С (r=0,31; p<0,005), с индексом CAVI1 и PWVcf (r=0,23; p<0,005 и r=0,26; p<0,005, соответственно).Заключение. Риск развития ХСН у больных ГБ зависит от наличия и структуры субклинического ПОМ. При поражении одного органа-мишени ОШ и RR развития ХСН составляли 4,23 и 3,74, соответственно (95% доверительный интервал (ДИ) для ОШ =1,09-19,19; для RR =1,08-16,03), при поражении двух органов-мишеней — 5,57 (95% ДИ 1,23-28,51) и 4,70 (95% ДИ 1,21-21,84), соответственно, при полиорганном поражении — 6,31 (95% ДИ 1,04-40,83) и 5,19 (95% ДИ 1,04-27,95), соответственно.
, , , M. N. Vakhromeeva, , , D. V. Ryzhkova, A. V. Karalkin, I. V. Shurupova, V. A. Pospelov, et al.
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4276

Цель. Оценить влияние первой волны пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на объемы выполнения диагностических исследований кардиологических заболеваний в Российской Федерации.Материал и методы. В онлайн-опросе, организованном Отделом здоровья человека Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), содержащем вопросы касательно изменений в рабочем процессе диагностических лабораторий и объемов кардиологических процедур в марте-апреле 2020г, приняли участие 15 Российских медицинских центров из 5 городов.Результаты. Уменьшение амбулаторного потока пациентов на диагностические кардиологические исследования отмечено в 80% клиник. Объем исследований в период с марта 2019г по март 2020г в целом снизился на 9,5%, с марта 2019г по апрель 2020г — на 56,5%. Уменьшение объемов выполнения стресс-электрокардиографии в апреле 2020г составило 38,4%, стресс-эхокардиографии — 72,5%, стресс-однофотонной эмиссионной компьютерной томографии — 66,9%, компьютерной томографии-ангиографии — 49,7%, магнитно-резонансной томографии — 42,7%, инвазивной коронароангиографии — 40,7%. Уменьшение объема исследований в избранных регионах (Томская, Кемеровская области, Татарстан) было не столь выраженным по сравнению с Москвой и Санкт-Петербургом (-20,7%, -75,2%, -93,8% в апреле 2020г, соответственно, p<0,001).Заключение. Первая волна пандемии COVID-19 стала причиной резкого уменьшения числа диагностических кардиологических исследований в России. Это имеет потенциальные долгосрочные последствия для пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Понимание этих последствий может помочь в разработке стратегий работы диагностических отделений во время продолжающейся пандемии COVID-19 и минимизировать ущерб от подобных ситуаций в будущем.
Zh. D. Kobalava, L. V. Kokhan, A. F. Safarova, M. V. Vatsik-Gorodetskaya, S. A. Galochkin
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4265

Застойные явления, связанные с перегрузкой давлением и/или объёмом, играют центральную роль в патофизиологии, проявлениях и прогнозе сердечной недостаточности, являясь одной из важных целей её терапии. Существующие методы диагностики застоя, в основном, клинические, имеют низкую чувствительность и специфичность, что может привести к отсрочке диагностики и начала лечения.В течение последних десятилетий были разработаны новые, более чувствительные и специфичные ультразвуковые методы для выявления повышенного внутрисердечного давления и/или перегрузки объёмом, обеспечивающие раннюю и точную диагностику и облегчающие формирование стратегии лечения. В обзоре обсуждается роль современных инструментальных методов выявления и количественной оценки застойных явлений, включающих визуализацию лёгких (В-линии), почек (внутрипочечный венозный кровоток) и венозной системы (диаметр нижней полой и внутренней ярёмной вен), фиброэластометрию.
A. N. Shevelok
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-3991

Aim. To determine the relationship between the blood aldosterone levels and parameters of carbohydrate metabolism in patients with heart failure (HF) with preserved ejection fraction (HFpEF). Material and methods. This cross-sectional study included 158 patients with stable HFpEF. HFpEF was established in the presence of symptoms and/or signs of HF, left ventricular ejection fraction >50%, increased blood NT-proBNP levels, and characteristic structural cardiac changes according to echocardiography. The study did not include patients with primary hyperaldosteronism and those taking mineralocorticoid receptor antagonists within the previous 6 weeks. In all patients, the blood aldosterone and carbohydrate metabolism parameters were assessed. The aldosterone levels were determined by the enzyme immunoassay and the concentration of 40-160 pg/ml was considered the reference values. Diabetes was diagnosed in the following cases: history of diabetes, treatment with antidiabetic drugs, blood glucose level ≥7,0 mmol/L in two samples or glycated hemoglobin (HbA1c) >6,5%. Prediabetes was recorded if the blood glucose level in a patient without diabetes was in the range of ≥5,6 mmol/L and Results. In 99 patients (62,7%, group 1), the aldosterone levels were within the normal range, while in the remaining 59 patients (37,3%, group 2), it exceeded the upper limit. Patients with hyperaldosteronemia compared with those with normal aldosterone levels had significantly higher fasting plasma glucose levels (6,60 (6,00-7,90) mmol/L vs 5,80 (5,25-6,80) mmol/L, pnd group more often suffered from diabetes (39,0% vs 19,2%, pst group. Correlation analysis showed a significant relationship between the level of aldosterone and blood glucose (r=0,29), HbA1c (r=0,17) and HOMA (r=0,23) values. After standardization by age, HF class, body mass index, blood pressure, cholesterol and blood potassium levels in multivariate analysis, the presence of hyperaldosteronemia was significantly correlated with diabetes (odds ratio, 1,64, 95% confidence interval, 1,14-3,32, p=0,013) and hyperglycemia (odds ratio, 2,84, 95% confidence interval, 1,94-14,2, p=0,008). Conclusion. The development of secondary hyperaldosteronism in patients with HFpEF is associated with a significant increase in the risk of hyperglycemia and diabetes.
M. A. Vander, E. A. Lyasnikova, L. A. Belyakova, M. A. Trukshina, В. Ле. Галенко, I. M. Kim, , M. L. Abramov, T. A. Lyubimtseva, M. Yu. Sitnikova, et al.
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4035

Цель. Оценить динамику клинического течения и возможность инверсии ремоделирования миокарда у больных с хронической сердечной недостаточностью (ХСН) со сниженной фракцией выброса левого желудочка (СНнФВ) на фоне модуляции сердечной сократимости (МСС).Материал и методы. В исследование включено 55 пациентов (46 мужчин, средний возраст 53±11 лет) с СНнФВ II-III функционального класса (ФК) (ишемической этиологии у 73% пациентов), синусовым ритмом, QRS 25% и ФВ ЛЖ <25%, этиологии ХСН.Результаты. Выявлена положительная динамика течения СНнФВ на фоне МСС терапии в течение двухлетнего периода наблюдения: уменьшение ФК ХСН (р<0,001), количества госпитализаций по причине декомпенсации ХСН (p<0,001), уменьшение концентрации NT-proBNP в крови (p=0,018), увеличение пикового потребления кислорода в течение первого года наблюдения (p<0,01), а также уменьшение объемов и повышение ФВ ЛЖ (p<0,001). Направленность изменений исследуемых показателей не зависела от количества стимулирующих желудочковых электродов и ФВ ЛЖ. Наличие ишемической кардиомиопатии, постинфарктного кардиосклероза не влияло на прогноз заболевания, но было ассоциировано с меньшей динамикой объемных параметров и NT-proBNP на фоне 24 мес. МСС терапии. Значения ФВ ЛЖ были значимо выше в группе больных СНнФВ некоронарогенной этиологии через 12 и 24 мес. наблюдения.Заключение. В группе больных СНнФВ II-III ФК применение МСС у большинства пациентов было сопряжено с улучшением клинического и гемодинамического статуса, повышением толерантности к физической нагрузке, снижением числа госпитализаций из-за декомпенсации сердечной недостаточности, положительной динамикой эхокардиографических параметров и маркера миокардиального стресса NT-proBNP.
E. K. Serezhina,
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-3914

Сердечная недостаточность (СН) — это глобальная пандемия, распространенность которой неуклонно растет. В настоящее время, основываясь на величине фракции выброса левого желудочка, выделяют три варианта данной патологи. В ходе изучения структурных, функциональных изменений миокарда, а также анализа данных клинических фармакологических исследований была сформулирована теория, что в основе патофизиологии СН лежат два процесса: систолическая и диастолическая дисфункция миокарда. Ввиду гетерогенности СН необходима разработка методов дифференциальной диагностики разных типов данной патологии для обеспечения адекватной оценки рисков и пациент-ориентированной терапии. Принимая во внимание объективность, воспроизводимость и высокую чувствительность биомаркеров повреждения, воспаления и ремоделирования миокарда, именно эти параметры могут быть использованы для данных целей. К настоящему времени, благодаря многочисленным исследованиям, было выявлено множество био-ориентированных молекул, таких как sST2, Gal-3, GDF-15, FABP, IGFBP, микрорибонуклеиновая кислота, некоторые из которых по своей чувствительности и специфичности превосходят используемые сегодня натрийуретические пептиды и высокочувствительные тропонины и уже внедряются в клиническую практику. В то же время целесообразно проведение дополнительных проспективных исследований для более объективной оценки их диагностической значимости и возможности применения в рамках рутинной диагностики и прогноза СН.
O. G. Goryacheva,
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4275

Цель. Изучение взаимосвязи N-терминального фрагмента мозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP) с клинической симптоматикой, структурно-функциональными изменениями сердца у больных с инфекцией вируса иммунодефицита человека (ВИЧ) и хронической сердечной недостаточностью (ХСН) и выявление факторов риска тяжелой недостаточности кровообращения.Материал и методы. В течение года в стационаре обследовано 150 больных, инфицированных ВИЧ, с наличием типичных симптомов и признаков стабильной ХСН. Среди них ХСН, подтвержденная структурно-функциональными изменениями сердца и увеличением NT-proBNP выше значения 125 пг/мл в соответствии с рекомендациями Российского кардиологического общества (2020), была определена у 83 (55,3%) пациентов. Эти больные были разделены на 3 группы в зависимости от концентрации NT-proBNP в крови: первая группа составила 54 больных, концентрация NT-proBNP — 125-700 пг/мл, вторая группа — 12 пациентов, концентрация NT-proBNP — 701-1500 пг/мл, третья группа — 17 обследуемых, концентрация NT-proBNP — >1500 пг/мл.Результаты. По мере увеличения NT-proBNP у больных ХСН и ВИЧ статистически значимо снижалась фракция выброса левого желудочка (p=0,005), увеличивалась тяжесть симптомов и функциональный класс ХСН (p1500 пг/мл. При наличии хронической болезни почек и воспалительных заболеваний при госпитализации относительный риск развития тяжелой ХСН у больных ВИЧ-инфекцией увеличен более чем в 6 раз, при наличии тромбоэмболических осложнений — в 5,3 раза, инфекционного эндокардита — в 4,4 раза, пневмонии при госпитализации и тяжелой тромбоцитопении — более чем в 3,5 раза, хронической обструктивной болезни легких — в 2,1 раза, хронических вирусных гепатитов В и/или С — в 1,7 раза. По мере утяжеления ВИЧ-инфекции (кластер 4 дифференциации антигенов <200 кл/мкл) риск тяжелой ХСН возрастает в 1,6 раза.
N. V. Kompanets, Yu. V. Shchukin, L. V. Limareva, M. V. Komarova
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4126

Aim. To study the prognostic value of neutrophil gelatinase-associated lipocalin (NGAL or lipocalin-2) and cystatin C in patients with heart failure (HF) and myocardial infarction (MI). Material and methods. Baseline plasma concentrations of NGAL and cystatin C were measured in 119 participants (median age, 50-61 years; men, 101) with HF and primary MI (4-6 weeks old) who underwent percutaneous coronary intervention in the acute period. Adverse cardiovascular events within 1 year were considered as the endpoint. Results. Patients with elevated NGAL levels were significantly more likely to have adverse events (p Conclusion. Increased NGAL levels is a predictor of unfavorable clinical outcome in patients with HF and previous MI.
, N. V. Safronova, Yu. F. Osmolovskaya, S. N. Тereschenko
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4200

Heart failure (HF) and atrial fibrillation (AF) are the most common cardiovascular conditions in clinical practice and frequently coexist. The number of patients with HF and AF is increasing every year. Aim. To analyze the effect of clinical course and management of HF and AF on the outcomes. Material and methods. The data of 1,003 patients from the first Russian register of patients with HF and AF (RIF-CHF) were analyzed. The endpoints included hospitalization due to decompensated HF, cardiovascular mortality, thromboembolic events, and major bleeding. Predictors of unfavorable outcomes were analyzed separately for patients with HF with preserved ejection fraction (AF+HFpEF), mid-range ejection fraction (AF+HFmrEF), and reduced ejection fraction (AF+HFrEF). Results. Among all patients with HF, 39% had HFpEF, 15% — HFmrEF, and 46% — HFrEF. A total of 57,2% of patients were rehospitalized due to decompensated HF within one year. Hospitalization risk was the highest for HFmrEF patients (66%, p=0,017). Reduced ejection fraction was associated with the increased risk of cardiovascular mortality (15,5% vs 5,4% in other groups, p Conclusion. Each group of patients with different ejection fractions is characterized by its own pattern of factors associated with unfavorable outcomes. The demographic and clinical characteristics of patients with mid-range ejection fraction demonstrate that these patients need to be studied as a separate cohort.
N. B. Lebedeva, L. Yu. Chesnokova,
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-3850

Цель. Изучение места левосимендана (ЛС) в ряду факторов, оказывающих влияние на годовой прогноз у пациентов с инфарктом миокарда (ИМ), осложненным сердечной недостаточностью (СН) и развившимся на фоне хронической ишемии головного мозга (ХИГМ).Материал и методы. 182 пациента с Q-образующим ИМ, осложненным СН с фракцией выброса левого желудочка <40%, и сопутствующей ХИГМ, из них 149 (81,9%) мужчин и 33 (18,1%) женщины. Медиана возраста — 60,4 (53; 69) года. Группа I (контрольная) — 49 пациентов, получавших стандартную терапию согласно существующим рекомендациям, группа II (основная) — 133 пациента, которым вводился ЛС в 1-2 сутки ИМ. Всем пациентам были проведены эхокардиография, цветное дуплексное сканирование периферических артерий и осмотр ангионевролога. Через год оценивались жесткие конечные точки: повторный ИМ, прогрессирование стенокардии, реваскуляризация, острая декомпенсация СН, повторные госпитализации, инсульты, смерть.Результаты. Согласно многофакторному регрессионному анализу, ЛС, введенный в остром периоде ИМ, снижал риск развития жестких конечных точек (отношение рисков 0,32, 95% доверительный интервал 0,2-0,52, р=0,001), но не оказывал влияния на выживаемость пациентов.Заключение. У пациентов с ИМ, осложненным левожелудочковой недостаточностью и ассоциированным с ХИГМ, инфузия ЛС в остром периоде ИМ позволяет снизить риск развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий в течение года.
V. V. Davydov, E. L. Arekhina
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4160

Обзор включает данные о патогенезе кардиоренального синдрома (КРС) у пациентов с хронической сердечной недостаточностью (ХСН). Важной причиной его развития и прогрессирования определена почечная гипертензия. Рассмотрены механизмы ее формирования на фоне низкого сердечного выброса. В этих условиях развивалась вазокострикция в почках вследствие активации нейроэндокринных механизмов и внешняя компрессия паренхимы органа, обусловленная повышенным внутрибрюшным давлением. Оба механизма были причиной снижения скорости клубочковой фильтрации. Гипокалиемия часто сопровождала КРС. Ее связывали со снижением функции почек по механизму обратной связи. Дефицит калия в организме усугублял снижение сердечного выброса и провоцировал развитие аритмии. Это усиливало почечную гипертензию. Установлено, что избыточное применение фуросемида при терапии острой декомпенсации ХСН в некоторых случаях приводило к повреждению почек. Оно развивалось вследствие гиповолемии и гипокалиемии, при недостаточном контроле диуреза. Рассмотрены такие побочные эффекты фуросемида, как повышение активности нейроэндокринных механизмов с последующей вазоконстрикцией в органе и развитие эндотелиальной дисфункции вследствие активации окислительного стресса. Предложены два направления профилактики нефротоксических эффектов препарата. Предложенные методы профилактики показали обнадеживающие результаты.
V. E. Oleinikov, A. V. Golubeva, V. A. Galimskaya, Yu. A. Barmenkova, E. A. Shigotarova, А. V. Babina
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4088

Цель. Изучение возможности использования глобальных параметров деформации, определяемых с помощью метода 2D спекл-трекинг эхокардиографии, для прогнозирования развития сердечной недостаточности (СН) у больных инфарктом миокарда с подъемом сегмента ST (ИМпБТ) по результатам 6-мес. наблюдения после реваскуляризации.Материал и методы. В исследование включено 114 больных ИМпST в возрасте 52 (44; 59) года. Проводилась 2D-эхокардиография c анализом стандартных параметров и спекл-трекинг с анализом деформационных и ротационных характеристик миокарда; определение концентрации мозгового натрийуретического пептида. В качестве конечной точки оценивали наличие хронической сердечной недостаточности (ХСН) по субъективным и инструментальным данным через 6 мес. наблюдения. Анализ вероятности развития ХСН проводился с помощью ROC-кривых с применением трёх критериев. В качестве точки отсечения выбирались деформационные показатели с максимальной суммой чувствительности и специфичности.Результаты. Через 6 мес. после ИМпST в зависимости от величины фракции выброса (ФВ) больные были разделены на 3 группы: 1 — пациенты с низкой ФВ (<40%) — СНнФВ; 2 — с ФВ от 40 до 49% (СНпФВ) и 3А — пациенты с ФВ ≥50% (СНсФВ). Деформационные характеристики и показатели ротации различались между группами (p<0,001 во всех случаях).Установлено, что в остром периоде инфаркта миокарда параметр GLS <9,5% (AUR =0,804 (95% доверительный интервал (ДИ) (0,673; 0,936), р=0,001)) и GCS <8,7% (AUR =0,722 (95% ДИ (0,568; 0,875), р=0,012)) прогнозирует развитие СНнФВ. Значение этих параметров менее 12,5% (AUR =0,830 (95% ДИ (0,749; 0,911), р=0,001)) и 13% (AUR =0,759 (95% ДИ (0,664; 0,855), р=0,001)) предопределяет развитие СНпФВ. Наибольшей прогностической ценностью в отношении развития СНнФВ обладал параметр Twist — 4,2° (AUR =0,998 (95% ДИ (0,993; 0,100), р=0,001)).Заключение. GLS, GCS и Twist имеют высокую чувствительность и специфичность и могут использоваться в широкой клинической практике как простые и экономически выгодные индикаторы риска появления ХСН.
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4305

Ранние чрескожные коронарные вмешательства (ЧКВ) и достаточно длительное агрессивное антитромботическое лечение, основой которого является двойная антитромбоцитарная терапия (ДАТТ), являются важнейшими элементами лечения больных с острым коронарным синдромом (ОКС). Наиболее изучено и традиционно рекомендуется при ОКС годичное применение ДАТТ в виде сочетания ацетилсалициловой кислоты (АСК) и блокатора P2Y12 рецепторов тромбоцитов. Геморрагические осложнения ДАТТ после ОКС и после ЧКВ, особенно заметные при использовании мощных блокаторов P2Y12 рецепторов тромбоцитов, заставили искать подходы, направленные на снижение риска таких осложнений. Одним из недавно обозначенных решений проблемы высокого риска кровотечений при ЧКВ и ОКС оказалась достаточно ранняя (через 1-3 мес. от начала лечения) отмена АСК с продолжением приема одного антиагреганта — блокатора P2Y12 рецепторов тромбоцитов. В аналитической статье приводятся факты и доводы, оправдывающие этот подход к изменению ДАТТ у больных с ОКС и/или ЧКВ.
E. V. Kovalenko, M. V. Lozhkina, G. G. Arabidze, V. G. Kryakushkin
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4235

В статье проанализированы новые результаты рандомизированных клинических исследований по применению ингибиторов натрий-глюкозного ко-транспортера 2 типа у пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями, хронической сердечной недостаточностью с сахарным диабетом 2 типа и без него. Более подробно освещены данные последних исследований EMPEROR reduced, VERTIS CV, SOLOIST-WHF, SCORED.
, C. В. Виллевальде, , A. V. Kozlenok, О. В. Мельник, , , A. O. Nedoshivin, , , et al.
Russian Journal of Cardiology, Volume 26; doi:10.15829/1560-4071-2021-4287

The potential impact on cardiovascular morbidity and mortality have become one of the most important issues of the coronavirus disease 2019 (COVID-19) pandemic. COVID-19 may be associated with more frequent development of acute cardiovascular complications, while patients with established cardiovascular diseases are characterized by a higher risk of severe infection and adverse in-hospital outcomes. Due to the spread scale of the pandemic, understanding the long-term cardiovascular consequences of COVID-19 is of no less importance. Inability to extrapolate available international data to the Russian population has led to the initiation of a national multicenter study (registry) of patients recovered from COVID-19 and with concomitant involvement of the cardiovascular system or with baseline severe cardiovascular diseases. The article presents its rationale, design and implications of the results for clinical practice.
E. L. Zaslavskaya, Л. Г. Заславский, E. I. Baranova, A. M. Alekseeva, N. V. Markov,
Russian Journal of Cardiology, Volume 25; doi:10.15829/1560-4071-2020-4170

Представлен клинический пример пациентки с выявленной ранее доминантной артериопатией с субкортикальными инфарктами и лейкоэнцефалопатией (CADASIL — cerebral autosomal dominant arteriopathy with subcortical infarcts and leukoencephalopathy), поступившей в клинику с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), подтвержденной данными ПЦР и компьютерной томографии. Обследование и терапевтическое лечение этих пациентов представляет определенные трудности в связи с большим числом тромбоэмболических осложнений, обусловленных сочетанием врожденной и инфекционно-обусловленной ангиопатий. CADASIL-синдром и новая коронавирусная инфекция, вызванная вирусом SARS-CoV-2, проявлялись прогрессией неврологической симптоматики и нарастающими когнитивными нарушениями. На фоне терапии отмечалась положительная динамика в виде постепенного регресса данных нарушений.
С. В. Виллевальде, , , , G. A. Neplyueva, V. V. Zaitsev, , A. A. Fedorenko, G. V. Endubaeva, A. M. Erastov, et al.
Russian Journal of Cardiology, Volume 25; doi:10.15829/1560-4071-2020-4236

Raised life expectancy of patients with cardiovascular diseases (CVD), due to continuous progress in drug treatment options and widespread use of innovate technologies, increase the burden of CVD on healthcare system. The development of human resources by highly qualified specialists is of fundamental importance. For the rational use of human resources to achieve the targets of federal project on the prevention of cardiovascular diseases, it is necessary not only to analyze the actual situation with medical staffing, but also the potential effects of staff shortages and imbalances on mortality. The review presents evidence of associations between staffing and quality of care and CVD outcomes.
, A. I. Martynov,
Russian Journal of Cardiology, Volume 25; doi:10.15829/1560-4071-2020-4181

Гипертонические расстройства беременности, включающие в себя уже существующую и гестационную гипертензию, преэклампсию и эклампсию, осложняют до 10% беременностей и представляют собой значительную причину материнской и перинатальной заболеваемости и смертности. Несмотря на некоторые различия в руководящих принципах, существует консенсус в отношении того, что необходимо контролировать тяжелую артериальную гипертензию (АГ) и нетяжелую АГ с признаками органной дисфункции. Тем не менее, достижение целевых значений ниже 160/110 мм рт.ст. остаются дис-кутабельными. В обзоре представлены современные позиции, отражающие определение, классификацию, цели терапии и принципы лечения, используемые при гипертензивных расстройствах во время беременности и в послеродовый период, в сравнительном аспекте национальных и международных рекомендаций.
Russian Journal of Cardiology, Volume 25; doi:10.15829/1560-4071-2020-4231

Цель. Создание новой прогностической шкалы для оценки риска смерти за время госпитализации у пациентов с тромбоэмболией легочной артерии (ТЭЛА).Материал и методы. Исследование выполнено на основании данных, полученных в ходе проведения российского регистра ТЭЛА СИРЕНА.Результаты. На основе данных российского регистра ТЭЛА СИРЕНА (609 пациентов (женщины — 50,7%, средний возраст — 63,0±14,5 лет)) были определены независимые предикторы смерти за время госпитализации: фракция выброса левого желудочка <40%, иммобилизация за последние 12 мес., клиренс креатинина <50 мл/мин, синкопальное состояние, как симптом ТЭЛА, наличие цианоза при поступлении. Каждый из этих факторов со значением 1 балл стал составляющим компонентом новой прогностической шкалы SIRENA. При значениях шкалы SIRENA 0, 1, 2 и 3 и более баллов госпитальная летальность составила 3,1%, 7,0%, 16,7% и 40,0%, соответственно. Летальность при значениях шкалы SIRENA <2 баллов (низкий риск) составила 5,0%, а при значении ≥2 баллов (высокий риск) — 24,3% (относительный риск (RR) 4,87; 95% доверительный интервал (ДИ) 2,97-7,98; р<0,001). Прогностические чувствительность и специфичность в отношении госпитальной летальности для шкалы SIRENA составили 62,7% и 78,5%, соответственно. Значение площади под ROC-кривой для шкалы SIRENA было 0,76 (95% ДИ 0,69-0,83) и значимо не различалось от этого показателя для индекса sPESI — 0,73 (95% ДИ 0,66-0,80). При высоком риске по sPESI и SIRENA летальность составила 27,1%, что было значимо выше по сравнению с пациентами, имеющими высокий риск только по sPESI — 13,9% (RR 1,94; 95% ДИ 1,36-2,82; р<0,001), но значимо не различалась по сравнению с пациентами с высоким риском по шкале SIRENA — 24,3% (RR 1,11; 95% ДИ 0,75-1,65; р=0,78).Заключение. На основании результатов российского регистра ТЭЛА была разработана прогностическая шкала SIRENA, имеющая высокую точность (чувствительность 62,7% и специфичность 78,5%) в отношении предсказания смертельных исходов за время госпитализации при ТЭЛА.
K. V. Naumova, I. L. Davydkin, E. G. Lomaia, T. Yu. Stepanova, , D. B. Zammoyeva
Russian Journal of Cardiology, Volume 25; doi:10.15829/1560-4071-2020-4219

CML), the accepting inhibitors tyrosine of kinases (TKI) I and the II generations (TKI1 and TKI2 respectively), and development of arterial hypertension.Material and methods. Examination of 137 patients with CML in the chronic phase (CP) is conducted, the median of age — 47 years. 24 of them were with for the first time the verified diagnosis of CML and earlier did not accept TKI, they have made group of control. Other patients accepted TKI: 39 patients — imatinib 400 mg/day, 36 — dasatinib 100 mg/day, 38 — nilotinib 800 mg/day) more than 6 months. In biochemical analysis of blood indicators of lipidic range were defined. Level detection of ET-1 and VEGF was made by means of enzyme immunoassay. To all patients measurement of the heart rate (HR) and the arterial blood pressure (ABP) on both hands at an interval of 2 minutes from previous was once taken.Results. In group of patients from CML accepting nilotinib authentically significant increase in levels of systolic and diastolic ABP (рConclusion. As a result of the conducted research endothelium variation of a function at patients from CML accepting TKI1 and TKI2 is revealed. The above-stated indicators can be used as additional diagnostic criteria for assessment of risk of development of arterial hypertension in patients with CML at reception of TKI.
Yu. A. Sharapova, I. A. Starodubtseva, С. В. Виллевальде
Russian Journal of Cardiology, Volume 25; doi:10.15829/1560-4071-2020-4149

Aim. In a pilot project, to evaluate the effectiveness of remote blood pressure (BP) monitoring in outpatients followed up for hypertension (HTN).Material and methods. A total of 1,121 patients (707 women and 414 men) with hypertension were included in the pilot project (mean age, 52,0±12,0 years; BP, 151,4±9,1/96,9±10,3 mm Hg). Patients independently measured BP and entered the values into self-management paper diaries (n=886), in digital form to their personal account (n=200), or transmitted data from BP monitor using installed mobile application (n=35). Each of the three groups was assessed at baseline and after 6 months. We assessed achievement of BP targets, medication adherence using the Morisky Green scale, the prevalence of patients with fixed-dose antihypertensive therapy, and the ambulance call rate.Results. Prior to the study, 15,2% (n=171) of hypertensive patients regularly monitored their BP. After 6 months, the mean systolic BP decreased from 151,4±9,1 to 135,5±10,1 mm Hg (pConclusion. The use of remote BP monitoring methods, including BP monitors with automated data transmission, increases the prescription rate of combined antihypertensive therapy and proportion of patients who achieved the target BP, as well as decreases the ambulance call rate.
Russian Journal of Cardiology, Volume 25; doi:10.15829/1560-4071-2020-4140

Natriuretic peptides (NPs) are key diagnostic and prognostic biomarkers for patients with heart failure (HF). The main mechanism for increasing serum NP levels, which is characteristic of heart failure, is secretion in response to myocardial wall distention. At the same time, according to Russian and foreign literature, an increase in NPs is reported in a number of many other conditions that are not associated with HF. The study of these causes and mechanisms is necessary to improve the differential diagnosis of HF.This article discusses the mechanisms of increasing NPs and their diagnostic value in heart failure, as well as a number of other conditions, such as acute coronary syndrome and coronary artery disease, atrial fibrillation, exercise, kidney failure, taking cardiotoxic drugs (chemotherapy) and sacubitril/valsartan. The article also provides data on identifying NPs in non-invasively obtained biological fluids (urine and oral fluid).
A. A. Podlipaeva, I. S. Mullova, T. V. Pavlova, E. V. Ushakova,
Russian Journal of Cardiology, Volume 25; doi:10.15829/1560-4071-2020-4202

Одна из форм проявления венозных тромбоэмболических осложнений (ВТЭО) — тромбоэмболия лёгочной артерии (ТЭЛА) — занимает третье место в структуре причин смерти среди всех сердечно-сосудистых заболеваний, уступая инфаркту миокарда и инсульту. Именно поэтому особое значение имеет своевременная и максимально ранняя диагностика ВТЭО, что будет способствовать улучшению как краткосрочных, так и долгосрочных прогнозов пациентов.Учитывая недостаточную специфичность имеющихся лабораторных параметров, таких как D-димер, NT-proBNP, сердечный тропонин I, существует насущная необходимость в поиске новых биомаркеров, способных повысить качество выявления и стратификации ВТЭО, в т.ч. ТЭЛА. Диагностический и прогностический тест для верификации ТЭЛА должен быть точным, безопасным, легкодоступным и недорогим, а также воспроизводимым и неинвазивным. В данном обзоре представлены доступные к настоящему моменту литературные данные по новейшим лабораторным показателям, которые характеризуют дисфункцию правого желудочка, развивающуюся вследствие ТЭЛА, и имеют доказательную базу в отношении стратификации риска смерти у этой категории больных.
I. I. Chernov, , R. N. Komarov, V. V. Bazylev, D. G. Tarasov, K. B. Kadyraliev, D. S. Tungusov, A. V. Arutyunyan, A. V. Chragyan, P. A. Batrakov, et al.
Russian Journal of Cardiology, Volume 25; doi:10.15829/1560-4071-2020-4157

Цель. Проанализировать непосредственные результаты операции Ozaki.Материал и методы. В ретро-проспективное многоцентровое исследование включено 724 больных с патологией аортального клапана (АК), которым выполнена неокуспидализация АК (AVNeo) по методике Ozaki с 2015 по 2019гг. В регистр включено — 395 (54,5%) мужчин и 329 (45,5%) женщин. Медиана возраста больных составила 63 (57-67) года, минимальный возраст 10 лет и максимальный 83 года. У 496 (68,6%) пациентов имелся аортальный стеноз, у 44 (6%) — аортальная регургитация, у 184 (25,4%) больных аортальный стеноз и аортальная регургитация. Инфекционный эндокардит в качестве причины патологии АК был диагностирован у 23 (3,2%) больных. Хроническая сердечная недостаточность III-IV функционального класса по NYHA у 348 (48%) пациентов. Фибрилляция предсердий зарегистрирована до операции у 141 (19,5%) больного.Результаты. В общей сложности 314 (43,4%) пациентам выполнялось изолированное вмешательство — AVNeo, а остальным 410 (56,6%) больным комбинированные вмешательства. Доступ к сердцу осуществлялся через срединную стернотомию у 687 (95%) больных, а у 37 (5%) через министернотомию. Медиана времени искусственного кровообращения составила 130 (110-130) мин, а время ишемии миокарда — 104 (86-122) мин. Госпитальная летальность составила 1,6%. Максимальные и средние градиенты давления на АК после операции составили 10,9 (7,4-14,8) мм рт.ст. и 5,3 (3,5-7,3) мм рт.ст., соответственно. Эффективная площадь открытия (ЭПО) АК и индексированная ЭПО после операции составили 3 (2,5-3,9) см2 и 1,6 (1,3-2) см2/м2, соответственно. Тринадцати (1,8%) пациентам имплантирован электрокардио стимулятор. Частота острой почечной недостаточности составила 4 (0,5%), инсульта 3 (0,4%) и стернальной инфекции 10 (1,4%).Заключение. Операция AVNeo по методике Ozaki осуществима и воспроизводима, имеет хорошие непосредственные результаты, с отличными гемодинамическими показателями. Необходимы дальнейшие исследования для оценки отдаленных результатов.
Page of 31
Articles per Page
Show export options
  Select all
Back to Top Top